Анализируя итоги последней советской переписи населения 1989 года, самарские СМИ с удивлением отмечали крайне низкий процент украинцев, знающих свой родной язык. Так, «Самарские известия» 26 апреля 1991 года сообщали, что в области «наименьший удельный вес назвавших родным язык своей национальности – среди украинцев: 39,4 процента. Этот язык находится в наихудших условиях, его нет даже в школах как предмета преподавания».

Как отметил литератор и краевед Александр Завальный в своей трилогии «Украинцы Самарщины», в конце ХХ века украинцы Самарской области по сравнению с представителями других национальностей имели наименьшие возможности национально-культурной жизни. Причем даже по сравнению с досталинским периодом в истории губернии, т.е. до 1921 года, когда к власти в правящей страною партии, а затем и во всем нашем государстве пришел «великий вождь и учитель всех народов» Иосиф Джугашвили-Сталин. Диктатор, которого не стало в 1953 году, но чьи секретные политические решения пережили его на многие десятилетия.

В 1921 году на территории Самарской губернии работали 22 украинских школы первой ступени, 3 украинских детских дома, 32 украинских народных дома и избы-читальни, один украинский клуб, 7 украинских библиотек и 10 пунктов ликвидации безграмотности для проживающих в селах самарских украинцев. В последующие годы уже упоминаются лишь 12-15 украинских школ, которым к тому же был отмерен недолгий век. Так, в 1926 году школами 1 ступени в губернии было охвачено лишь 25% украинских детей. Большинство самарских «украинских» учебных заведений только считалась украинскими, поскольку преподавание в них осуществлялось на русском. На 80 033 самарских украинцев на тот момент уже не было ни одной национальной избы-читальни, клуба или библиотеки

Но в русле так называемой «коренизации», а по отношению к украинцам - политики «украинизации», которая проводилась в конце 20-х – начале 30-х гг., руководство Наркомпроса РСФСР принимало определенные меры для расширения украинских школ. Так, в январе 1928 года для работы в украинские начальные школы Самарского округа было распределено 20 учителей. Осенью того же года Наркомат собрал в Москве первый Всероссийский украинский съезд работников просвещения. И 2 делегата было из Самарской губернии. В 1932 году в Самаре даже начали издавать для самарских украинцев краевую газету на украинском языке «Шлях до комунiзму» («Путь к коммунизму»). Но в свет успело выйти только 56 ее номеров.

В конце того же 1932 и в 1933 году сталинское руководство нанесло жестокие удары по украинским школам и печати в России и Самарской губернии, в частности. Начало украинскому национальному холокосту в РСФСР и других республиках бывшего Союза положили 2 совместных директивы коммунистической партии и советского правительства. Как и большинство подобных документов - тайно изданные и циркулярно разосланные во все руководящие органы страны. В декабре 1932 года, в то самое время, когда в селах Украины, Краснодарского края и Ростовской области была начата секретная государственная операция воспитания «реакционных» украинцев и кубанцев искусственно организованным голодом. Беспрецедентный для мировой истории сталинский голод в Украине сопровождался политическим вытравливанием украинского национализма - «петлюровщины» в России и других республиках СССР.

14 декабря 1932 года закрытым Постановлением ЦК ВКП (б) и Совета Народных Комиссаров СССР, который лично подписали секретарь ЦК Иосиф Сталин и председатель Совнаркома Вячеслав Молотов, было предписано прекратить украинизацию на Северном Кавказе. И «немедленно перевести …делопроизводство советских и кооперативных органов украинских районов, а также все существующие газеты и журналы с украинского языка на русский, как более понятный для кубанцев, подготовить и до осени перевести преподавание в школах на русский язык». («Украинское слово». –1994.-29 сентября). Кроме того, крайком и крайисполком обязывались «срочно проверить и улучшить состав школ в «украинских» районах».

А на следующий день Сталин и Молотов подписали новую директиву, которая прекращала украинизацию в Дальневосточном крае, Центрально-Черноземной области, Казахской АССР, других регионах СССР. Этот документ служебного пользования поступил в Харьков, бывший до 1934 года столицей УССР.

 

Харьков, ЦК КП (б) У

Нац. ЦК, крайкомам и обкомам, председателям СНК, Край и Облисполкомов

Сообщается постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 15 декабря 1932 года:

«ЦК ВКП (б) и СНК СССР решительно осуждают выступления и предложения, исходящие от отдельных украинских товарищей, (об) обязательной украинизации целого ряда районов СССР (например, в ДВК, Казакстане, Средней Азии, ЦЧО и т.д.). Подобные выступления могут только играть на руку тем буржуазно-националистическим элементам, которые, будучи изгнаны из Украины как вредные элементы, проникают во вновь украинизированные районы и ведут там разлагающую работу.

Поручить крайкому и Крайисполкому ДВК, обкому и Облисполкому ЦЧО. Казакстанскому Крайкому и СНК немедленно приостановить дальнейшую украинизацию в районах, перевести все украинизированные газеты, печать и издания на русский языки к осени 1933 года подготовить переход школ и преподавания на русский язык.                                 Секретарь ЦК ВКП б) СТАЛИН

Председатель СНК СССР МОЛОТОВ.

 

Похоже, это постановление ЦК ВКП (б) и Совнаркома СССР затронуло весь культурно-образовательный комплекс, направленный на «коренизацию» нацменьшинств. Закрытые партийно-правительственные директивы, направленные на русификацию 7 млн. российских украинцев, были подкреплены частными решениями партийных и государственных органов. Например, Постановлением Совета Народных Комиссаров РСФСР от 26 марта 1933 года, выпуск учебников на украинском языке уже не предусматривался ни на местах, ни в Москве. Наркоматом просвещения, который возглавлял поставленный строго блюсти партийную линию в стратегически важных для партии Сталина органах народного образования член ЦК ВКП (б) Андрей Бубнов. Этот секретный документ сохранился в Государственном архиве Республики Крым, входившей до 1954 года в состав РСФСР.

 

Секретно

 Постановление Коллегии Народного Комиссариата по Просвещению РСФСР от 9 июля 1933 года

Слушали: О мероприятиях по выполнению постановления директивных органов в связи с украинизацией учреждений Народного Образования.

Постановили:

1.                     Вследствие имеющихся запросов с мест, подтвердить ранее данную директиву НКП о том, что все украинизированные школы на территории РСФСР к осени 1933 года переходят на русский язык.

2.        Предложить Зав. Книгоцентром ОГИЗа т. Шварцу обеспечить все бывшие украинизированные школы по РСФСР русскими учебниками на одинаковых основаниях с русскими школами.

3.        Предложить Книгоценру ОГИЗАа в отношении снабжения русскими учебниками бывших украинских школ районов Кубани исходить из норм 1 букварь н каждого учащегося и 1 учебник на каждых 2-х учащихся для остальных учебников I ступени. Для II ступени сохранить обычные нормы НКП, за исключением грамматики для 5 года обучения, которую дать по норме на каждых двух учащихся.

 Нарком по Просвещению РСФСР (БУБНОВ)

 

Мы теперь знаем, как в 1932-1932 в украинских и южнорусских областях разворачивалась в селах величайшая трагедия тайного уничтожения искусственным голодом многих миллионов, говоря словами Молотова, «реакционных украинских мужичков и реакционных кубанских казачков». Но одновременно, в ходе того страшного голодомора, в России и других республиках бывшего Советского Союза сталинские и молотовские опричники так же тайно уничтожали основы национальной жизни украинской диаспоры. «На Украине еще недавно уклон к украинскому национализму.. когда с ним перестали бороться и дали ему разрастись то того, что он сомкнулся с интервенционистами...стал главной опасностью», пояснил вождь в 1934 году в докладе на XVII съезде ВКП (б) и предложил бить не «разоружившихся врагов» - украинских националистов.

Волна политических репрессий окончательно сняла с повестки дня вопросы национального развития и просвещения украинской диаспоры в СССР. В последующем ассимиляционные процессы и проводимая в русле указаний Сталина политика денационализации неумолимо накладывали свой отпечаток на жизнь украинского населения. К концу советской власти в нашей области не было не то что ни одной украинской школы, но и ни одной книги на украинском языке в библиотеках. Так, даже в Самарской областной научной библиотеке все имевшиеся здесь украинские книги после Великой Отечественной войны собрали из запасников, погрузили в вагоны и отправили на Украину. Где Сталиным еще разрешалось читать и писать по-украински…

Иначе как национальным холокостом, политическим голодомором назвать это тайное преступление коммунистической партии и ее вождей против украинцев России и других бывших советских республик нельзя. И простить его также.

 

Андрей БОНДАРЕНКО.

 

“Промінь”, № 26-27-2003.

sloboda@samaramail.ru