Тюрьма для граждан Украины
С начала полномасштабного вторжения в Украину Россия нарушает Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными, заявляют международные наблюдатели и правозащитники. По их данным, в российских колониях и тюрьмах без суда и следствия месяцами держат граждан Украины, не имеющих никакого отношения к ВСУ. Счет идет на тысячи. Среди удерживаемых много женщин "штатских" профессий. Те из них, кому удалось освободиться, рассказывают об издевательствах и пытках. Российские власти уклоняются от комментариев на эту тему, а слова "плен" в подобном контексте вовсе избегают.
Корреспондент Иван Воронин поговорил с Ольгой Романовой, главой Правозащитного фонда "Русь сидящая", который помогает отправленным за решетку украинцам.
- Российское государство их не признает. "Их там нет", – самый частый ответ. При обмене выясняется, что, конечно, все есть. Мы находим в судебной базе, что начинает рассматриваться дело, предъявлено обвинение. Это будет тяжелое обвинение, скорее всего, "пособничество в терроризме" или "терроризм". Но тогда мы уже можем говорить о допуске адвоката, о переписке, о посылках. А срок, который получит человек, не важен, хотя это явно все после 15 и 20 лет, поскольку речь идет о назначении цены при обмене. Все это очень цинично.
Нет ни адвокатов, ни ОНК: естественно, над людьми довольно серьезно издеваются, унижают человеческое достоинство, заставляют маршировать и петь песни, прославляющие Путина и российскую армию. А с теми, кто отказывается, поступают довольно жестко. Отсутствие медицинской помощи – все это как обычно.
Есть еще одна группа похищенных гражданских – это две с половиной тысячи херсонских заключенных, которых в ноябре прошлого года зачем-то перенесли в Россию. И сейчас их уже гораздо меньше, поскольку тех, у кого заканчиваются сроки, стараются выпускать. Но что дальше? Что ты сделаешь со справкой об освобождении без паспорта или с украинским паспортом в России? Сразу же задерживают: "А как ты пересек границу?". Соответственно, это нахождение в ЦВСИГ (в Центрах временного содержания иностранных граждан). Но там уже могут работать адвокаты.
Есть и счастливые истории. Осенью прошлого года освободили учительницу математики из Черниговской области, 26-летнюю Викторию Андруша. А на днях мы по Zoom праздновали ее свадьбу с парнем, который вернулся с фронта, чтобы жениться.
- Сколько гражданских украинцев находятся в российских колониях?
- В колониях и в СИЗО: Харьковская группа "Мемориал" оценивает это число в шесть тысяч человек. Это люди, которых они знают по именам. Вообще, кажется, что их примерно восемь. Нам известно место нахождения примерно 200. Нам – это кому? Есть несколько российско-украинских групп, одна из них – группа "Статут", которую возглавляет с украинской стороны Андрей Коваль, а с российской – Григорий Михнов-Вайтенко. Эта группа занимается только гражданскими. Есть еще известная группа "Пошук. Полон": они занимаются, в том числе, поиском военнопленных.
Российские власти, в отличие от всего мира, невзирая на все существующие конвенции, считают военнопленными людей, которых весь мир считает гражданскими. Это прежде всего ветераны, люди, которые на момент войны не носили погоны, или военные медики в отставке. Они обычно не проходят фильтрацию. Удивительно, что в числе похищенных гражданских – агрономы, которые выходили в феврале и марте 2022 года на поля просто готовить почву к посеву, учителя, врачи, пенсионеры...
- А вы пытались по этому поводу контактировать с ФСИН?
- С ФСИН нашему фонду совершенно бесполезно контактировать – мы "иностранные агенты". Надо сказать, что очень многие ФСИНовские начальники... я не могу сказать, что помогают, но дают понять. Эти гражданские заложники не относятся к системе ФСИН. В СИЗО или в колониях, которые относятся к системе ФСИН, их держат отдельно. И такую зону очень легко найти – она по периметру охраняется военной полицией, а не ФСИН: значит, там точно есть либо военнопленные, либо гражданские.
- Как их обменивают на военнопленных из Украины? Признают военнопленными?
- Нет. Их так и обменивают, как гражданских. Это всегда процесс договоренностей. Их включают в группу военнопленных, но они не -
- Как можно помочь этим людям?
- Есть группа волонтеров, которые ухитряются находить таких гражданских. У меня есть одна блистательная волонтерка из Москвы. Она ищет таких гражданских по любым сообщениям медиа: скажем, "в Белгородской области арестованы Иваненко, Петренко и Сидоренко" по подозрению в какой-то деятельности. Она рассылает сотни, тысячи писем, и однажды в одной из тюрем вдруг появляется галочка "доставлено". Если похищенный гражданский находится на территории России, это очень тяжело, но гораздо легче, чем если он на оккупированных территориях. А если он в "ДНР", "ЛНР", то это просто "черная дыра".
"БОЛЬШОЕ ИРКУТСКОЕ ДЕЛО"
Суды рассматривают так называемое "большое Иркутское дело" о массовом насилии над заключенными из Ангарской колонии номер 15. Обвиняемые – восемь человек, среди которых двое сотрудников следственного изолятора. Официально потерпевшими признаны больше двадцати человек. Часть из них следствие считает участниками бунта, произошедшего в Ангарской ИК-15 в 2020 году. После него заключенных начали вывозить в СИЗО № 6 Ангарска и СИЗО № 1 Иркутска, а там подвергали избиениям и извращенным изнасилованиям. Эти уголовные дела – о бунте и о массовых пытках и изнасилованиях тех, кто был в него вовлечен, – слушаются параллельно.
Мы созвонились с экспертом Фонда в защиту прав заключенных Петром Курьяновым. Он представляет интересы нескольких потерпевших в так называемом "большом Иркутском деле", и сегодня был на слушаниях в Ангарском городском суде, где начался процесс над двумя сотрудниками СИЗО-6 Ангарска.
- Всего на скамье подсудимых сегодня было пять человек. Один – Дмитрий Бароян, бывший начальник Отдела режима и надзора СИЗО-6 Ангарска, второй – некий Василий Луковский, но он приходил пешком, сидел в стороне, не в клетке. Остальные – "разработчики", из разряда "пробу ставить негде". Бароян – это тот садист в погонах, который и организовывал все эти эпизоды сексуального насилия: представляете, он в форме сидит, присутствует, когда на его глазах шваброй, веником в задний проход... При этом он ел банан или лузгал семечки. По указанию этого Барояна через "разработчиков" прошло огромное количество народа, но удалось доказать лишь несколько эпизодов.
Цель всех этих сексуальных действий – прежде всего, надломить человека морально, унизить, показать ему, что "здесь для тебя нет никакого закона, ты должен делать все, чего мы от тебя требуем". Ведь эти массовые изнасилования происходили ровно на следующий день после акции протеста в ИК-15, и оперативники СИЗО были уже заряжены на то, чтобы подготовить всех этих ребят к даче нужных показаний, чтобы они покорно брали на себя вину якобы за те массовые беспорядки, к которым, собственно, и привлечено сейчас в одном деле 19 человек, а в другом – примерно 10.
Второй сотрудник, Луковский, тоже заместитель начальника Отдела режима и надзора, – просто, выражаясь по-русски, дура безмозговая. Он расхаживал с большим деревянным молотком и беспорядочно лупил всех налево-направо, так, что у людей случались переломы. Он сидел в СИЗО, но в какой-то момент следствие вышло с ходатайством об изменении ему меры на домашний арест. Я опасался, что судья действительно может изменить меру пресечения. Пришлось высказать свою позицию. Мой подопечный, потерпевший, освободился и боится за свою жизнь и здоровье. И я сегодня сказал судье, что есть адвокатские опросы свидетелей, которые тоже освободились, живут в Ангарске и тоже опасаются; они готовы прийти в суд, показать на Барояна, Луковского и других, но не желают прежде времени "светить" свои фамилии. И суд продлил им всем меру пресечения до шести месяцев.
Подається скорочено. Повний текст див. тут
Додатково: Невидимі для Женевських конвенцій
На світлині: Ольга Романова, глава фонда, который помогает отправленным за решетку украинцам
