Взгляд на риски для национальной безопасности Украины во взаимоотношениях со стратегическим партнером

Последние события в Южной Осетии и Абхазии не то чтобы заставляют Киев пересмотреть формат своих отношений с Москвой, а скорее, говорить о тех рисках для национальной безопасности Украины, которые до последнего времени рассматривались чисто теоретически, теперь – они вполне реальны.

Говоря сегодня о взаимоотношениях с Россией, официальный Киев достаточно часто и обоснованно констатирует неадекватность поведения Москвы. Отвечая соответствующим образом, понемногу отходя от политики "молчания и терпения", Украина все чаще "показывает зубы" в ответ на многочисленные обвинения и прямые угрозы Кремля. Стоит признать: Киев явно прогрессирует в формировании своей внешней политики по отношению к России.

Вместе с тем нынешние "успокоительные" заявления Кремля, в частности Путина, о "признании" Украины и отсутствия к ней территориальных претензий, явно относятся к тактическим ходам. Едва ли Украине стоит забыть о тенденции "собирания русских земель".

…Сегодняшняя Россия и Россия 90-х, – это две разные страны. Базовые государственные принципы, конечно, неизменны, пожалуй, с конца XIX века.

Но период слабости, в том числе власти, из-за шока после распада Союза заставили Россию на время скрыть – но нет, отнюдь не забыть! – о своих извечных амбициях и страхах перед внешним миром, на которых издавна строилась и строится внешняя политика этого государства.

Чтобы понять, что собой представляет Россия сегодня и как с нею следует себя вести, необходимо осознать эти амбиции и эти страхи. Нынешний главный недостаток внешней политики Украины в отношении своего северо-восточного соседа – как раз решение сугубо тактических задач без разработки и осуществления серьезной стратегии, которую без глубокого анализа просто не выработать.

С первого взгляда может показаться, что кремлевская власть также действует безо всякого намека на стратегию, пытаясь бессистемно реализовать свои амбиции, зачастую не особо подкрепленные политическим весом и возможностями.

И создается устойчивое впечатление, что сегодня внешняя политика России строится на сиюминутных настроениях первых лиц, не способных к серьезной дипломатии, и реализующих в официальных заявлениях любое свое недовольство и раздражение кем-либо, что в современном мире не может себе позволить и страна с мощной военной составляющей и весом на международной арене. Это отнюдь не так.

С одной стороны, действительно, при правлении Путина, Россия умудрилась рассориться чуть ли не со всеми своими соседями и прежними союзниками. С другой, стоит понимать, что на данном этапе Кремль после периода слабости решает главную задачу – возвращение доверия россиян как обязательного условия построения нынешней, говоря западным языком, "экономической диктатуры".

То есть – авторитарного государства с полной цензурой СМИ, отсутствием защиты многих основных прав человека, присущих демократическому государству, при существующей рыночной экономике.

На этом фоне внешняя политика становится второстепенной, более того, она служит выполнению первой задачи. Кремль умело манипулирует менталитетом и чаяниями россиян, всего российского общества, долгое время испытывавшего беспомощность, унижение и оскорбительное бессилие.

И в этом плане его внешнеполитическая неадекватность, включающая и, например, угрозы в адрес Украины, при всех негативных для федерации последствиях в перспективе, сейчас дает значительный лимит доверия от россиян.

Поведение России на международной арене по отношению к странам, которые не признают ее лидерства безоговорочно, строятся на одних и тех же мотивах. Это – желание доказать любым способом собственную значимость и добиться признания российской "успешности" и даже "исключительности", крайняя подозрительность и желание видеть во всех подряд врагов или, по крайней мере, недоброжелателей.

Кстати, знаменитые "имперские амбиции" России – лишь следствие, вытекающее из перечисленных мотивов. Столетняя неприязнь России к США строится на том, что именно Соединенные Штаты все это время либо играли ключевую роль в национальном унижении россиян, либо наиболее ярко демонстрировали свое цветущее благосостояние в моменты упадка России, что для нее было равнозначно унижению.

Нынешняя неприязнь к Украине строится на таком же российском чувстве национального унижения от суверенности и независимости бывшего сателлита, его способности (и реализации такой способности) к осуществлению собственной внешней политики, независимой или даже идущей вразрез с политикой Москвы.

Как же следует вести себя в такой ситуации Украине в дальнейших отношениях с Российской Федерацией? При этом стоит сразу заметить, что вне зависимости от "цвета власти", Киеву ни в коем случае нельзя идти на политическое сближение с Москвой путем участия в различных "дружеских" проектах России. Амбиции и стереотипы поведения Кремля не позволяют допускать существования форматов союзничества с Россией на равных.

В любом случае Кремль в таких союзах будет любыми силами и средствами изначально добиваться роли если не сюзерена, то полного и безоговорочного "альфа-лидера". Категорически отвергая при этом возможность любого полноправного партнерства в рамках общего экономического, политического, военного объединения, вне зависимости от превалирования какой-либо из этих составляющих. И пресекая любую попытку самостоятельности или даже просто отстаивания собственного мнения. Яркий пример тому – отношения России с Беларусью.

Одновременно тем, кто союзничает с Россией, необходимо также помнить, что не может существовать такой договорной базы, которую Москва не смогла бы проигнорировать, преследуя свои тактические интересы.

Следует ожидать, что любые шероховатости в двусторонних отношениях немедленно отразятся на деятельности всего союза с участием двух стран – России и ее оппонента. И дело вовсе не в какой-то неуемной тяге Москвы к коварству и предательству.

В любой союзнической среде, несмотря на степень лояльности к себе, Россия изначально определяет тех, кто значительно слабее, и тех, кто может составить конкуренцию, пытаясь любой ценой доказать последним собственное превосходство.

И одновременно не представляя себе возможности идти на какие-либо уступки, несмотря на последующую возможную выгоду от такого тактического шага, считая это единственно свидетельством ее слабости, которой все так якобы жаждут.

Россия может уступить только более сильному, всенепременно затаивая злобу и лелея мечты о реванше. Слабому Россия не уступит никогда. На таких принципах, естественно, никакой полноценный союз (если говорить о равноправии союзников) невозможен. Пример – кризис СНГ.

В целом видятся две модели поведения Украины с Россией. Первая – евроатлантическая, к которой Киев вполне резонно сейчас так стремится. Эта модель предусматривает резкий "набор" политического веса Украиной в связи с получением статуса полноправного члена Североатлантического альянса, что оградит, по крайней мере, от военных угроз со стороны соседа. Недостатком этой модели является то, что в период до присоединения к Плану действий относительно членства в НАТО (а не исключено, и в промежуток времени от присоединения к ПДЧ до полноправного членства) Украина практически беззащитна.

Засвидетельствовав практическими действиями, что он стремится в любом случае примкнуть к лагерю противников (или, если угодно, оппонентов) России в лице НАТО, Киев вызывает раздражение у Москвы, которая видит в этом как утерю бывшего когда-то сателлита, так и усиление "вражеского" для нее блока. Воспринимая это как недопустимое для нее проявление слабости, Россия способна к неадекватным действиям, что делает Киев крайне заинтересованным в скорейшем вступлении в НАТО.

Вторая модель поведения – нейтральная. Построение сугубо рыночных отношений с Россией с постоянным игнорированием любых политических провокаций, четким соблюдением двухсторонних договоренностей и демонстративным отсутствием склонности к выступлению в какой-либо союз, могло бы со временем отбить у Москвы упорное желание вмешиваться во внутренние дела Киева.

Но при этом стоит знать, что любой внешнеполитический шаг Киева будет находиться под придирчивым оком Кремля, и любой поступок, который можно истолковать двояко, будет обязательно истолкован в Кремле как наносящий урон российским интересам. С последующими санкциями и угрозами.

Еще один недостаток этой модели – полное отсутствие гарантий безопасности Украины. Вовсе не факт, что, избегнув угрозы возникновения "сильной Украины" путем принуждения ее к отказу от евроатлантической интеграции, Кремль не пойдет дальше. А именно – не уготовит ей роль своего сателлита, принуждая к следованию в фарватере российской политики.

Наоборот, такое желание Москвы вполне предсказуемо. Остро нуждаясь в поддержке, Россия, как указывалось выше, не способна к построению "нормального" союза, и любыми силами стремится к образованию "карманного" блока, в котором Украина со своей территорией и ресурсами более чем желанна.

В случае же решения конфликтных ситуаций Украине особо рассчитывать на поддержку извне не стоит. Ведь как ЕС, так и НАТО в обозримом будущем будут сосредоточены на решении нынешних внутренних проблем и противоречий, а ООН за последние десятилетия слишком себя дискредитировала как организация с крайне низкой эффективностью, чтобы всерьез ожидать от нее помощи.

"Полноценный" нейтралитет с сохранением гарантий безопасности Украина может строить только в одном случае: при возвращении ей статуса ядерной державы. Но это столь сложный (скорее даже лишь в дипломатическом, а отнюдь не в научно-технологическом плане!) шаг, что едва ли сейчас Киеву хватит политической воли его сделать.

Ясно одно: на данном этапе развития отношений Украина должна быть крайне осторожна. С одной стороны, спасением было бы получение членства в НАТО, что позволило бы в диалоге с Россией требовать к себе уважения и соблюдения норм международного права.

С другой, даже в этом случае выяснения отношений не избежать – проще всего было бы, не смотря на болезненность, провести полную ревизию украинско-российской договорной базы, и строить отношения с нуля.

При этом гибко используя поводы, которые дает Россия своей активной реформацией международных договоров с ее участием, и ни в коем случае не продолжая механически действие заканчивающих свой срок документов.

Сейчас необходимо понимать, что истинные причины неадекватности России слишком глубоки, чтобы можно было бы их устранить как помеху в двухстороннем диалоге.

Потому необходимо стремиться избежать максимально возможного количества поводов для раздражения Кремля, ни в коем случае не позиционируя себя в роли постоянного оппонента и не стесняясь засвидетельствовать свою поддержку России в случаях, когда это соответствует национальным интересам Украины.

Но при этом всегда помнить: действительно совпадающих целей внешней политики наших двух государств, несмотря на кажущуюся их схожесть, на самом деле, к сожалению, очень и очень мало.

Дмитрий ТЫМЧУК,

эксперт Центра политического анализа "Стратагема", для УП

http://www.pravda.com.ua/news/2008/9/4/80801.htm

На світлині: Дмитрий Тымчук.

Додатково:

Уцелеет ли независимая Украина?

Досрочные выборы лишь обострят напряженность, а в стране, где нет единодушия, сейчас неподходящий момент для ссоры с Россией

Вечером 24 ноября 2004 года, во время снегопада, председатель законодательного собрания украинского города Львов пришел в полицейское управление и уволил пророссийского шефа полиции. Председателя поддерживали тысячи ликующих украинцев с оранжевыми знаменами: в тот вечер они средствами мирной демонстрации одержали верх над силой оружия и людей в мундирах.

Мне посчастливилось присутствовать при этом рядом с председателем. Я пообщался с полицейскими, местными журналистами и демонстрантами. Ни один житель Львова не хотел жить в сфере влияния России – все они рассчитывали на будущее в составе ЕС и НАТО. Также было очевидно, что "оранжевая революция" хорошо организована и щедро профинансирована, а участие в этом США и ЕС являлось "секретом Полишинеля".

Почти диаметрально противоположные события произошли в Донецке, на другом конце страны. Демонстранты в синей одежде скандировали пророссийские лозунги на русском, а не на украинском языке. Некоторые из их лидеров ратовали за автономию. Сейчас прошло четыре года, и до сих пор невозможно говорить об однородности Украины. Собственно, само ее название на славянских языках означает "земля у края", "пограничье", и, возможно, она вечно будет восприниматься как некая промежуточная зона и никогда не станет органической частью Востока или Запада.

Олицетворением этой концепции является премьер-министр Юлия Тимошенко, очаровательная королева "оранжевой революции". В 2004 году она пришла к власти после того, как наэлектризовала массы, восстановив их против российского влияния, но ныне заключила альянс с пророссийским лагерем, что создает перспективы досрочных парламентских выборов. Возможно, шаг Тимошенко продиктован скорее политическими маневрами, чем идеологическими соображениями, но в результате у власти в Киеве запросто может оказаться правительство, более склонное идти на уступки Кремлю. Кроме того, поведение Тимошенко указывает нам, что Украину нельзя элементарно разделить на две части – как и любой другой народ, украинцы могут переходить под другие знамена, если их это устраивает, и вполне способны видеть в старых врагах новых друзей.

Судя по страстям, бушующим среди моих украинских знакомых, досрочные выборы на Украине будут напряженными. Возможно, на львовских улицах снова появятся оранжевые флаги, а жители Донецка снова попытаются укрепить связи с Москвой. Обе группы населения воспользуются правом выбирать свое будущее мирными средствами, и ни Россия, ни Запад не имеют непоколебимого права навязывать свою волю извне.

Но в то же время Евросоюзу и НАТО не следует бросать западных украинцев, не желающих иметь ничего общего с Кремлем. Нельзя допускать, чтобы их изображали наймитами США, которых науськивают американский Госдеп и антипутинские олигархи типа Бориса Березовского. Существующая в Великобритании ностальгия по империи не должна попустительствовать разговорам о сферах влияния, предложениям выделить России ее "собственный палисадник", не допуская Украину в НАТО. Точно так же британским левым не следует обманываться: пусть они твердо знают, что Кремль не менее коварен, чем Вашингтон, а Владимир Путин – националист и авторитарный правитель.

Дэвид Милибэнд поступил правильно, когда прилетел в Киев и заявил, что Великобритания радушно примет Украину в клубе западных государств. Мы должны считать Россию и все страны постсоветского пространства, в том числе Украину, приоритетами внешней политики ЕС и НАТО. Но вселить в россиян ощущение, что их ненавидят и им угрожают, – это не решение. Такие шаги лишь повышают популярность Путина в его стране.

Нам следует сотрудничать с Россией путем переговоров по практическим вопросам и гарантировать отсутствие двойных стандартов. Михаил Саакашвили, безусловно, был неправ, когда в короткой августовской войне открыл огонь первым; и симптоматично, что западные лидеры об этом помалкивают.

Русскоязычные жители Южной Осетии, Донецка и других областей Восточной Европы определенно имеют право на расширенную автономию, если таково их желание. И восточноевропейские страны, желающие вступить в западные институты, тоже имеют на это право: Украина и Грузия должны быть вольны вступить в НАТО. Есть шанс теперь навести мосты с Россией, работая над соглашением о мониторинге выборов и этнических "горячих точках". Первым случаем его применения станет нынешний кризис в Украине.

В конце концов, очень многие жители Центральной и Восточной Европы обязаны своей свободой – как минимум отчасти – россиянину Михаилу Горбачеву.

Камил ЧОРЕК.

Inopressa

05 сентября 2008.