Украинский кинорежиссер считает, что в своей новой работе он попытался сказать правду о царе Петре I

 Юрия Ильенко, режиссера культового фильма "Белая птица с черной отметиной", в советских киносправочниках называют

 самым ярким представителям украинского романтического кино. Не так давно режиссер-романтик, десять лет ничего не

 снимавший, напомнил о себе скандальным фильмом "Молитва за гетмана Мазепу". По словам Ильенко, он решил развенчать

 мифы, для чего в картине, рассказывающей о событиях XVIII века, появляется даже маршал Жуков. На сочинском "Кинотавре"

 и на Берлинском фестивале, где была показана "Молитва", картину встретили прохладно. Неоднозначно приняли картину и

 украинские зрители. У себя в киевской квартире знаменитый режиссер показывал мне многочисленные вырезки с рецензиями - от

 восторженно-хвалебных до убийственно-разносных...

 

 - Юрий Герасимович, согласитесь, после просмотра "Молитвы" трудно отделаться от ощущения, что и в нынешних

 проблемах Украины виноваты одни "москали". На какого зрителя вы ориентировались, снимая свой эпатажный фильм?

 

 - Сегодня надо быть безумцем, чтобы думать: а для какого зрителя я снимаю картину? Я человек прагматичный и понимаю, что

 такого массового зрителя, как это было на моей "Белой птице" - 35 миллионов или на "Легенде о княгине Ольге" - 70 миллионов

 зрителей, больше не будет. Зрителя давным-давно нет. Во всяком случае, у нас в Украине он не имеет зачастую возможности купить

 билет в кинотеатр: на дневной сеанс - 10 гривен, в хороший кинотеатр - 50 гривен. Скажите, каким надо быть идиотом, чтобы из

 своей зарплаты в 130 гривен заплатить приличную сумму за поход в кино с девушкой? И, наконец, в Украине сейчас где-то 50

 кинотеатров - один на миллион зрителей... Сейчас нет иного пути для привлечения внимания, кроме как эпатаж и скандал. Я

 понимал: мой фильм взбесит многих, но я человек закаленный. Во всем постсоветском пространстве, вероятно, нет более дубленой

 шкуры, чем у Ильенко. Почти все мои картины в советской Украине запрещались.

 

 - Вот почему решили замахнуться так, чтобы "стереть пыль с икон"...

 

 - Я не замахнулся, я ударил наотмашь. Расчет был точным: "Молитву" показали на сочинском "Кинотавре", в официальной

 программе на Берлинском кинофестивале. Я сказал то, что хотел: Европа знает Варфоломеевскую ночь, когда в Париже погибли 400

 гугенотов, а о резне в Батурине, столице гетмана Мазепы, не знает ничего. А ведь там было уничтожено 15 тысяч жителей по

 приказу князя Меншикова, любовника Петра I. На раскопках Батурина не нашли ни одного скелета, потому что все жители были

 вырезаны, распяты, прикреплены к плотам и пущены по водам Сейма, Десны и Днепра для запугивания.

 

 Этот ужас парализовал войска, которые шли с Мазепой на соединение со шведским королем Карлом. Солдаты дрогнули - и

 отвернулись от гетмана. С ним остались всего два полка: его охрана и соединение запорожских казаков под командованием Костя

 Гордиенко, который всю жизнь был врагом Мазепы. В той "реке мертвых", между прочим, плыли и мои предки. И вы хотите, чтобы

 я, украинец, любил Петра? Не Екатерина II уничтожила Запорожскую Сечь, а Петр I. Это исторический факт, который никто не

 хочет признавать. Да и Полтавской битвы, как ее описал гениальный арап Пушкин, безумно влюбленный в Петра, не было.

 

 - И вы спустя 350 лет хотели отомстить истории, свести счеты с ней?

 

 - Я хочу развенчать мифы. Московская анафема гетману адресована не одному пану Мазепе. Она перечеркнула гигантский

 исторический пласт культуры Украины, оставив ей несколько чумацких песен, шаровары и любовь к салу. Фильм встречен в штыки

 определенной частью российского и украинского общества, потому что вынес на поверхность факты, которые либо замалчивались,

 либо извращались. Единственный человек в мире, который имел право сказать, что его предал Мазепа, был Петр I, потому что он

 по-своему любил гетмана.

 

 - У вас в "Молитве" Петр I - психопат и урод с нетрадиционной ориентацией. Зачем вам, крупному художнику, надо было

 пачкаться обо всю эту грязь?

 

 - Я ничего не придумал, почитайте поздние записи Пушкина. Наконец, об этом прямо пишет Лев Толстой: "С Петра I начинаются

 особенно близкие и понятные ужасы русской истории. Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит

 людей, казнит, жжет, закапывает живыми в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует".

 

 - Вы сознательно поручили роль Петра I неизвестному дебютанту, а Мазепу сыграл мощный и колоритный Богдан Ступка.

 На его фоне Петр I смотрится просто жалкой личностью. Разве это достойно такого мастера, как вы?

 

 - Масштабу Ступки в России может соответствовать один актер - Алексей Петренко, но на роль молодого Петра он не годился.

 

 - А другим российским актерам вы предлагали сыграть Петра?

 

 - Предлагал одному очень известному, но по понятным причинам он отказался.

 

 - А насколько образ Мазепы в колоритном исполнении актера Ступки соответствует оригиналу?

 

 - Сохранилась маленькая гравюра, где гетман изображен в латах. Было еще изображение на колоколе, но его уничтожили в 20-е

 годы. Был фильм режиссера Петрова, но там он создал карикатуру на Мазепу похлеще, чем я на Петра. Поэтому в "Молитве" Мазепу

 играют несколько актеров. Это как бы портрет-судьба, убегание от канонизации человека, который так и остался загадкой в

 истории. Это, кстати, одна из претензий украинских националистов, что я не создал икону. Они не увидели в моем Мазепе

 украинского "Медного всадника" и возмутились. На фильм выделили 10 миллионов гривен, но мы сняли за 7,5 миллиона гривен,

 это где-то 1,5 млн. долларов. Причем деньги поступали по частям, иногда и овса лошадям было не на что купить. Пришлось почти

 отказаться от компьютерной графики, наш художник Сергей Якутович все - иконы, фрески XVIII века - сделал своими руками.

 

 - А может, особенно шокирующая сцена на могиле Мазепы появилась из-за моды? Не упустили случая показать

 "клубничку" или вас, простите, волнует эта тема?

 

 - Один известный кинорежиссер, у которого я работал оператором, пытался сделать из меня гомика, но я этому не поддался. Но это,

 кстати, не помешало меня гнобить в "верхах". В юбилейном альбоме, выпущенном в 1976 году к 50-летию студии Довженко, об

 операторе, режиссере и сценаристе Юрии Ильенко нет ни единой строки. А ведь я к тому времени кроме "Теней забытых предков" с

 Параджановым снял как режиссер "Родник для жаждущей", "Вечера накануне Ивана Купала", "Белую птицу с черной отметиной".

 Щербицкий на дух не переносил Параджанова, он был притчей во языцех. Когда его посадили, заодно хотели выкинуть и меня.

 Директор студии Цветков, чтобы спасти меня, сказал: "Вступай в партию, членов партии не сажают, их сначала выгоняют".

 

 - Неужели главный приз Международного Московского кинофестиваля, полученный вами за "Белую птицу с черной

 отметиной", не спасал от наездов "сверху"?

 

 - Про "Белую птицу" на съезде Компартии Украины сказали, что более вредного фильма для молодежи нет. Впервые в советском

 кинематографе в качестве героя был показан бандеровец. Фильм был запрещен в Украине, и, чтобы спасти свою репутацию,

 первый секретарь партии Шелест собрал политбюро прямо в тон- студии Довженко, где был широкий формат, и заставил всех

 высказываться. После обсуждения я вышел в лавровом венке. Этого было достаточно, чтобы послать "Белую птицу" на Московский

 кинофестиваль вопреки запрету съезда. А тот запрет в те годы - это даже не анафема, покруче, потому что выбивал человека из

 профессии, отовсюду.

 

 - Вы, конечно, не сомневались, что "Белая птица" принесет вам успех?

 

 - В Москве, как всегда, все было расписано. Главный приз - Хейфецу за "Салют, Мария!", второй - итальянцу Дамиано Дамиани,

 который согласился только при этом условии привезти свой фильм "Следствие закончено, забудьте". Мы ни на что не

 рассчитывали. "Белую птицу" показывали в Большом Кремлевском дворце. Тогда кино любили. Народ, прослышав, что картина

 запрещена в Украине, валил валом. Я такого не видел даже на стадионе, когда играло киевское "Динамо". После просмотра овация

 была минут 15. Конечно, это было диссидентское голосование: вы - так, а мы - так. Ко мне подбежал Марк Донской: "Юра, золотая

 медаль твоя!"

 

 Вечером в кулуарах узнаю, что Беата Тышкевич, член жюри, узнав о распределении наград, заявила, что если ничего не дадут Вайде,

 он в Москву ни ногой. У него был не лучший фильм "Березняк", но решили дать приз Вайде, Дамиано Дамиани и мне. "Салют,

 Мария!" с Адой Роговцевой в главной роли пролетел. Я выхожу на сцену за призом, мне шепчут: "Юра, только не открывай ящик,

 там ничего нет". Ящик был такой большой, красивый, я стал его рвать ногтями, чтобы открыть, пусть все видят, что там ничего нет.

 Не удалось. Для фото на память мне принесли какую-то бронзовую отливку, которая потом осталась у меня. Золотой медали я так и

 не получил. Видно, пошла кому-то из киноначальников на зубы.

http://www.ng.ru/printed/culture/2003-05-29/6_poltava.html