Урожденная харьковчанка, почетный гражданин Харькова, народная артистка СССР Людмила Гурченко в городе своего детства достаточно частый гость. На сей раз актриса посетила Харьков в качестве писательницы. На VI Международном фестивале "Світ книги-2004" Гурченко как автор автобиографической книги "Люся, стоп!" получила приз в номинации "Выбор читателя" и "Золотой Феникс", Хотя все, кто пришел на творческую встречу с актрисой, мало интересовались собственно книгой. Обращаясь к своему кумиру, харьковские поклонники постоянно произносили фразу: "Люся, вы - наша звезда", делая ударение на слове "наша". Сами понимаете, трудно в такой обстановке всеобщего восхищения поговорить собственно про книгу. И все-таки абсолютная звезда советского кино уделила корреспонденту "ВВ" несколько минут:

- Людмила Марковна, часто ли вы себе в жизни говорите "стоп"?

- Момент остановки вообще очень важен. И не всегда он касается работы, "Стоп" нужно говорить и в личной жизни, в отношениях с людьми. Обычно это слово для меня - как сигнал, что нужно остановиться, подумать, обдумать ситуацию.

- "Люся, стоп!" - ваша третья книга, если я не ошибаюсь. Как вы оцениваете
свои литературные достижения?

- Не думаю, что в данном случае мы будем всерьез обсуждать вопросы литературы. Я - профессиональная киноактриса. Вот эту профессию я знаю в совершенстве, говорю без ложной скромности. Изучила ее досконально. Мне присылают сценарий, работаю над ролью, радость и ответственность первого съемочного дня - все это проходила неоднократно. Дальше - пение. Я окончила Харьковскую музыкальную школу имени Бетховена. Петь начала уже с первой картины ("Карнавальная ночь" - А.К.). Музыкальность меня не раз спасала и на эстраде, и в других жанрах - в театре, например. Так что об этих вещах тоже могу говорить более профессионально. А вот писательство - как вам сказать... Знаете, я никогда не написала ничего приличного, например, школьные сочинения все время списывала. Не могла написать лучше, чем в учебнике. Другое дело, я могла высказать свое мнение по поводу прочитанного, но люди моего поколения знают и поймут - собственного мнения лучше не высказывать. Так что писать вообще не имело смысла, но выделиться все равно хотелось. Особенно в той области, где от меня, казалось, ничего не ждали. Так появилась моя первая книга "Взрослое детство".

- Что или кто побудил вас взяться за перо?

- Подвигнул меня на писательство Андрон Михалков-Кончаловский. Хотя и он, и его брат Никита Михалков были вроде бы далеки от всего этого. Ведь я человек из простого народа, никогда этого не стыжусь. А они дворяне, "голубая кровь", и мировоззрение у них такое. И не только у них. Так вот, Андрон сказал мне: "Ты должна написать книгу "Девочка и война". О военном детстве, о возвращении с фронта отцов. Это может стать основой для фильма". Только вот с писательством такая странная история получается - не могу писать для кого-то, на заказ. Сядешь, начинаешь писать, строчишь, никого и ничего вокруг не замечаешь. Уходишь в писанину с головой. Потом читаешь написанное - и ничего не понимаешь. Все исправляется только с третьего прочтения.

- Вы можете четко определить жанр своих книг?

- Его подсказывает жизнь, как и сюжеты. Если говорить о первой книге, то хотелось написать, как мы жили, как было тяжело, как выбрались из этой ямы. Ведь жили мы не всегда благополучно. Послевоенное время, папа и мама пытаются зарабатывать какие-то деньги на еду, я болтаюсь без дела. Вся вольная насквозь, у меня понос вечный, глисты. Думаете, почему я так выгляжу хорошо? Я есть хочу все время! Ну, а "Люся, стоп!" - уже про другое. Она о переходном моменте. Хотелось написать, как меняются люди вокруг меня, а также ответ на все изменения, которые произошли в моей жизни с приходом так называемой перестройки. Как вы, наверное, поняли, она охватывает события последних двух десятков лет в моей жизни, жизни моих близких, жизни нашей страны, которая развалилась.

- Вы получаете отзывы читателей?

- Конечно. Все, что я написала, нашло свою аудиторию. Отношение к книгам разное.

Кто-то выбрал для себя "Аплодисменты, аплодисменты". Кому-то больше нравится "Взрослое детство" - оно легче, оно напоминает читателям об ушедшем времени. Конечно, я пишу о времени и о себе: как я жила в Харькове, как ходила в кино, как позже отправилась покорять Москву. Если бы в Харькове был институт кинематографии, я бы из этого города никуда не уехала. В Москве чувствовала себя неуютно, в первую очередь - из-за украинского акцента. Мне давали понять: с таким акцентом артисткой не стану. Потом, когда я уже состоялась, Харьков предал меня. Именно из родного города я получала самые жесткие письма, где меня называли не иначе как выскочкой. Я даже плакала от такой несправедливости. Потому в Харьков всегда приезжала тайком, без особой помпы. Теперь приезжаю официально. Харьков меня вроде как признал.

- Большинство ваших поклонников, которые сидели сегодня в зале, - люди старше сорока лет. Можно сказать, что это - ваша аудитория. И все, что вы делаете в искусстве, в том числе книги, предназначено для людей именно этого возраста?

- Люди, которые тонко и музыкально устроены, всегда найдут в моих книгах то, что им близко. Однако я не совсем согласна с вами насчет возрастных ограничений. Я точно знаю: молодые двадцатилетние девчонки и даже мальчишки с интересом читают о том, какой я была в их возрасте, как себя вела, пробиваясь наверх, что делала для того, чтобы слепить себя самостоятельно. Вот мои поклонники! Уверена - многие из них берут для себя некоторые мои рассуждения как руководство к действию. Им интересно, что я знаю про жизнь, какую такую тайну, как смогла добиться того, чего добилась. А ведь я застала
живыми и видела, как работают многие великие артисты: Орлова, Раневская, Плятт. И, в свою очередь, училась у них.

- Многие ваши коллеги-актеры в последнее время тоже пишут воспоминания, мемуары, в общем, книги о себе. Вы читаете то, что они пишут?

- Начнем с того, что я в этом жанре первопроходец, я его открыла для коллег. Но я не читаю такой литературы. Ведь никто из известных артистов не хочет говорить о своем простом происхождении. Ни у кого, оказывается, нет папы из батраков. Все хотят быть "голубыми". В смысле, с "голубой" кровью. А я не боялась подставлять себя под удар, потому и писала.

Андрій КОКОТЮХА,

"Вечерние Вести", 07.05.2004

www.russia.org.ua