Крымские инциденты 1990-х годов глазами командующих военных флотов

Украинская газета «Дело» опубликовала материал, в котором рассказывает, что борьба России и Украины за Черноморский флот фактически перерастала в силовой конфликт. Оба раза, утверждают авторы газеты, речь идет о 1994 годе. По рассказам тогдашнего командующего ВМС Украины Владимира Безкоровайного, «автоматы снимались с предохранителей, в воздух поднимались Су-15».

«День» утверждает, что Черноморский флот и Черноморское пароходство Украина получила в наследство от бывшего СССР в 1991 году. Однако Киев быстро определился лишь с пароходством, а вступать в командование флотом не спешил. В Кремле воспользовались моментом, и уже с начала 1992 года в Крыму была заложена политическая база, чтобы вернуть России если не весь полуостров, то хотя бы флот. Появились политические партии и движения, которые развернули мощную антиукраинскую кампанию.

Офицеры и мичманы флота, видя безразличие Киева, стали делать выбор в пользу Москвы. Везде звучали лозунги, что ЧФ и территория Крыма принадлежат России. Сокращая статьи расходов на свое содержание в Украине, Россия стала закрепляться в лучших военных городках, а с ненужных для России объектов вывозилось все наиболее ценное. Остальное разворовывалось или уничтожалось. Угонялись в Россию корабли и самолеты, пишет издание.

От редакции НВО

Воспоминания экс-командующего ВМС Украины

Первое серьезное столкновение украинцев и россиян, по версии «Дня», произошло в марте 1994 года. Недалеко от центра Севастополя 60 морских пехотинцев, вооруженных холодным оружием, шли брать штурмом жилой дом. Приказ о захвате отдал командующий украинско-российского Черноморского флота (так в газете. – В.Л.) Эдуард Балтин, который к тому времени занял полностью пророссийскую позицию.

ЧФ тогда только начинал делиться на ВМФ России и украинские ВМС. В эти годы судьба многих объектов и частей флота часто решалась не по директивам правительств, а решением самих моряков.

Жилой дом по улице Генерала Хрюкина, 20-б, был построен Министерством обороны Украины для моряков ВМС Украины и ЧФ России, говорится в статье. Однако российский штаб выписал своим офицерам ордера на все квартиры нового дома. Тогдашний командующий ВМС Украины Владимир Безкоровайный также приказал штабу ВМС срочно выдать 55 ордеров украинским офицерам и немедленно заселить все квартиры. К этому времени (1993 год) из этих квартир частично вынесли сантехнику, сорвали линолеум. Чтобы это остановить, Безкоровайный выставил охрану вокруг дома из четырех матросов и восьми офицеров, которые получили там жилье.

В ответ Балтин отдал приказ захватить жилое здание. Отбивать штурм 60 российских морских пехотинцев пришлось 12 украинцам. Им на помощь подоспела украинская морская пехота. ВМС сумели отстоять дом, а Балтин был вынужден отозвать своих подчиненных.

Новый виток конфликта перерос в открытое противостояние. В российских СМИ появились статьи о «захвате дома националистами из ВМС Украины». МИД России направило ноту протеста, а затем Россия отключила Украине газ.

Однако самый опасный конфликт и в то же время определивший дальнейшую судьбу украинского флота, произошел в первой половине апреля 1994 года в Одессе, сообщает «День». В эти дни город готовился к празднованию Дня освобождения от немецких захватчиков. Вечером 8 апреля оперативному дежурному ВМС поступил звонок из Одессы: из Практической гавани готовилось к отплытию гидрографическое судно ЧФ «Челекен».

Без разрешения правительства Украины в Одессе было самовольно демонтировано и погружено на корабль радионавигационное оборудование. Тем самым разрушена система навигации в районе. Из Севастополя немедленно последовал доклад министру обороны в Киев. Глава оборонного ведомства приказал не дать судну выйти в море. В гавань прибыли украинские пограничники и морские пехотинцы. Чтобы задержать судно, у швартовых концов выставили охрану. Но когда на борт «Челекена» поднялись пограничники, таможенники и старший морской начальник Одессы, члены экипажа взяли их на прицелы автоматов и попытались арестовать.

Бунт на корабле возмутил официальный Киев, и в Одессу поступил приказ провести досмотр «Челекена» на следующее утро. Владимир Безкоровайный отмечает, что жесткость действий украинской стороны была неслучайна. В штабе ВМС отслеживали коммерческую деятельность отдельных начальников ЧФ и установили, что их российские коллеги зарабатывают на контрабанде, используя гидрографические и вспомогательные суда. В частности, начальник штаба ЧФ Петр Святашов вместе с руководством гидрографической службы и тыла флота организовали «коммерческие» круизы.

На судах возили контрабанду. Выйдя из порта, корабли меняли флаг несуществующего ВМФ СССР на флаг ВМФ России. Они обретали статус экстерриториальности, благодаря чему беспрепятственно ходили по Черному морю и не подлежали досмотру. Часто их курс пролегал в Болгарию. Именно из этой страны «Челекен» прибыл в Одессу. По оперативной информации, утверждает газета, в трюмах судна, кроме ворованного гидрографического оборудования, находился контрабандный товар – сахар.

Стремление скрыть этот факт заставило российского адмирала пойти на радикальные меры. Поздно вечером из Севастополя в штаб 318-го дивизиона, расположенного в Одессе, поступил приказ: «Вывести судно в море любой ценой». В 23:40 командир 318-го дивизиона вывел к борту «Челекена» взвод моряков с автоматами, которым приказал «зарядить оружие и стрелять при попытке задержать судно».

Украинская охрана, которую выставили у швартовых «Челекена», была без оружия и повлиять на ситуацию не могла. Российские матросы на палубе обрубили швартовы топорами. Судно вышло из порта и взяло курс на Севастополь. Применять оружие с других кораблей, чтобы остановить судно в порту, не стали.

В 6:00 утра 9 апреля за «Челекеном» отправили украинские пограничные катера. В воздух были подняты четыре штурмовика Су-15. В ответ из Севастополя на помощь судну-беглецу вышла корабельная ударная группа ЧФ. Конфликт становился опасным, и, чтобы избежать кровопролития, в Киеве решили досмотреть судно в Севастополе. Когда «Челекен» ошвартовался, штаб ЧФ с применением морской пехоты не допустил досмотра судна. Представители СБУ и прокуратуры были допущены на судно лишь после того, как все, что находилось на судне, было перегружено на другие плавсредства. Никаких улик найдено не было.

Неподчинение 318-го дивизиона в Киеве не собирались «спускать на тормозах». Дивизион применил оружие и выступил против украинской власти, поэтому его дни были сочтены, рассказал газете Безкоровайный. По факту инцидента с бегством корабля было возбуждено уголовное дело, а 9 апреля принято решение расформировать 318-й дивизион. Операцию поручили роте воздушных десантников в ночь на 10 апреля, чтобы завершить ее к началу празднования 50-летия освобождения города от фашистских захватчиков.

Десантники по сигналу изолировали всю охрану дивизиона, захватили склад оружия, командный пункт и узел связи. Все произошло в считанные минуты. Около 80 военнослужащих дивизиона даже не успели осознать, что происходит, как были арестованы. Их вывезли на полигон под Одессой, где они были допрошены военной прокуратурой. Затем россиян – матросов и офицеров – вместе с семьями посадили в поезд и отправили в Россию. Матросов, граждан Украины, распределили по нашим воинским частям. К 8 утра 10 апреля все было закончено, а на месте 318-го дивизиона уже был сформирован Западный морской район ВМС Украины.

В споре вокруг ЧФ это был единственный случай, когда Украина без согласования с Россией, и в частности с президентом РФ Борисом Ельциным, провела подобную операцию и структурные изменения на ЧФ, пишет газета «Дело».

Воспоминания экс-командующего черноморским флотом России

Прокомментировать публикацию газеты «День» редакция «НВО» попросила бывшего командующего ЧФ и непосредственного участника описываемых там событий адмирала Эдуарда Балтина. Он был крайне эмоциональным.

– Все события вокруг Черноморского флота подаются в этой газете, – заявил адмирал, – под «особым соусом». Они хотят опять обвинить во всех бедах Украины Россию, что вполне вписывается в активную антироссийскую политику, которую проводят отдельные политические силы в Киеве. На самом деле все было совсем не так. Хотя и гораздо хуже.

Квартиры в Севастополе, в том числе и тот дом, который упоминается в статье, рассказывает Эдуард Балтин, строил за российские деньги Черноморский флот, а не Украина. Мы сдавали по 560 квартир в год. И почему их нужно было отдавать украинским офицерам, когда тысячи своих были без крыши над головой, я не понимаю. Поэтому и защищал интересы своей страны и российских граждан, в том числе и офицеров российского Черноморского флота, всеми доступными мне законными способами. А обстановка в те годы была аховая. Украинские должностные лица пользовались тем, что никаких юридических документов по разделу флота и его имущества не существовало, пытались захапать себе все, что только можно и нельзя, чтобы потом поставить российскую сторону перед фактом. Так было и с «Челекеном», с другими кораблями и судами ЧФ.

Украине достались три полностью развернутых военных округа, со всеми запасами оружия и материальных средств, заготовленных на случай мировой войны. Тысячи танков, самолетов, боевых машин, оперативно-тактических, тактических ракет, зенитно-ракетных комплексов… Где это все сегодня, – разворовано, распродано по всему миру, восклицает адмирал. Киеву досталось богатейшее Черноморское пароходство, Дунайское пароходство, Научно-исследовательский флот Академии наук – 1600 судов. Среди них пассажирские лайнеры, которые совершали круизы вокруг Европы, в Индийском океане… Где это все? Они хотели, чтобы так же, «на хапок», им достался и Черноморский флот?! Не получалось.

Какая может быть контрабанда на гидрографическом судне, каким был «Челекен», спрашивает адмирал Балтин. Он весь от киля до клотика был забит специальной аппаратурой, которая обеспечивала флот необходимой информацией для безопасного судоходства, навигации и решения других задач. В том числе и боевых. Они в Одессе просто хотели захватить «Челекен», но я не мог этого допустить. Приказал выдать морякам оружие и защищать собственность страны до последнего патрона. А как иначе, если беспредел украинских политиков и чиновников доходил до маразма?!

Не проходило дня, рассказывает адмирал, чтобы к нам на флот не заявлялась какая-нибудь инспекция из Киева. Лезли во все наши дела. Проверяли финансы, тыловое обеспечение, ремонт, поставку ГСМ и прочее. Хотели даже взять под контроль наши секретные оперативные документы, но я их на порог штаба не пустил. Поставил охрану с оружием. В городе их патрули ловили наших офицеров и сажали на гауптвахту просто так, без всякого на то основания. И сделать ничего нельзя. Прокуратура – украинская, суд – украинский, служба безопасности – украинская, милиция – украинская, все – украинское… Что делать?

Я звоню генеральному прокурору России Юрию Скуратову, прошу помощи, тот только отмахивается. В два часа ночи поднимал главу украинской Службы безпеки (безопасности) Евгения Марчука, требовал прекратить безобразия. Звонил президенту Украины Леониду Кравчуку, но все это помогало плохо. Один из очередных «проверяющих» мне прямо сказал: «Эдуард Дмитриевич, нам поставлена задача составить такой акт, чтобы убрать вас из Севастополя». Но у них это не вышло. Я сберег все имущество и вооружение флота, от Измаила до Новороссийска, все 119 кораблей, которые были мне подчинены, 80 из них даже отремонтировал. Что-то удалось передать на Каспий, в Каспийскую флотилию. В том числе и малые десантные корабли на воздушной подушке, что-то на Север… Но у меня они ничего отнять не смогли. Это сегодня Черноморский флот занимает всего 4,5 процента площадей от тех 100 процентов, что занимал при мне. А тогда у них оттяпать у меня ничего не получалось. Я так и заявил Кравчуку: «Не прекратите беспредел, буду стрелять! У меня под рукой 44 тысячи боевых блоков».

Мне все это противно вспоминать, говорит адмирал. Но руководство России, Министерство обороны, Главкомат ВМФ нас просто бросили там, «на краю Ойкумены». Если из Киева чуть ли не каждый день мне поступали какие-то распоряжения, депеши, то из Москвы часто за несколько месяцев ни одного звонка. Даже продовольствие перестали поставлять. Денег не платили людям по несколько месяцев. А ты сиди – сохраняй для России флот, заботься о кораблях, об офицерах, их семьях, – только это в собственной стране никому не нужно. Когда задолженность по зарплате достигла трех месяцев, я позвонил министру и говорю: «Не пришлете денег, вынужден буду отправить отряд кораблей в Стамбул, слегка пограбить там. Я служил в разведке и город знаю, как свои пять пальцев. Все его базары, в том числе и Большой крытый. Для меня это – раз плюнуть. Турки даже почесаться не успеют».

Правда, вместо Стамбула пришлось идти в Абхазию, говорит адмирал Балтин, помогать миротворцам наводить там порядок. Хотя после возвращения оттуда мы получили радиограмму, что в Новороссийске ждет получка. Встали на рейде, спустили на воду баркас, выдали финансистам автоматы, охрану, и они с нашими ведомостями пошли в местный банк. Все привезли до копейки. Устроили служивым праздник.

- Меня убрали с флота, – говорит адмирал, – при Кучме. Приехал он к Ельцину, два дня квасил с ним в Завидово и договорился. Пообещал не поднимать цену за перегонку нефти. Ельцинские ребята могли потерять на этом 320 миллионов долларов. Так меня за эти деньги и сдали. Теперь, что об этом говорить?!

На світлині: Краще, коли військово-морські прапори Росії і України поряд.

Виктор ЛИТОВКИН.

http://nvo.ng.ru/forces/2007-11-30/3_ukraina.html