|
 О статье Юрия Каграманова в журнале «Новый мир» (2006, №8)
Несмотря на обилие цитат, надо сказать, не всегда уместных, но тем не менее приведенных в публикации уважаемого автора (см. Юрий Каграманов. «Война языков на Украине». Новый мир, 2006, №8) в подтверждение собственной правоты, и его уверения в любви к украинскому языку, увы, трудно отогнать назойливую мысль о том, что на самом деле автор не так уж хорошо владеет предметом, как пытается это представить читателю, и вряд ли искренен в своих рассуждениях, в лучшем случае – искренне заблуждается.
Вынесенное в заголовок словосочетание война языков некорректно, несмотря на то, что автор ссылается на украинского языковеда, социолингвиста ( а именно так следует определять статус Ларисы Масенко, которую Юрий Каграманов называет почему-то журналистом. - Т.М.), уже потому, что в названной, а также более поздних публикациях (в частности, Мова і суспільство. К., 2004) исследовательница говорит о языковом конфликте. «Пристрастия вокруг языковых проблем не утихают, и конфликт между двумя распространенными в Украине языками явно обостряется» (перевод мой. – Т.М.), - это первый абзац книги «Мова і політика», которую Юрий Каграманов использует для иллюстрации. Словосочетание же «війна мов» («война языков» - Т.М.) украинский языковед берет в кавычки, что, несомненно же, по мнению автора этих строк тоже не есть хорошо, поскольку о мирном развитии событий ни в коем случае не стоит писать, прибегая к тоталитарной лексике. Однако же война языков и «война языков», как ни крути, это не одно и то же. Согласитесь, когда человека называют профессор и «профессор», при этом подразумевают разные понятия.
Вызывает сомнение и термин «украинизаторы». Было бы как-то понятно, если быречь шла о каком-то другом государстве, но, позвольте, о каких украинизаторах в Украине может идти речь? Ведь наверняка никому не придет в голову говорить о руссификаторах России.
Кстати, словосочетание «на Украине» тоже некорректно, поскольку правильно «в Украине». Профессор доктор филологических наук Александр Пономарив, объясняя разницу между спорными вариантами, неизменно обращает внимание на работу Ивана Огиенко, известного украинского языковеда, цитируя его "Рідну мову" 1935 года издания: "Если говорим об определенной территории … или о самостоятельном государстве, тогда всегда употребляем предлог в или у ( а не на): в Австрии, в Америке, в Румынии, во Франции, в Польше, в России и др . Что же касается предлога на …, то его употребляем с географическими названиями на вопрос «где» только тогда, когда территория, о которой идет речь… не самостоятельное целое, только составная какого-то государства: … на Полтавщине, на Киевщине, на Волыни, на Буковине... К непродуманным традиционным формам относится и выражение на Украине… " (перевод мой. – Т.М.)
Думаю, нелишне сослаться и на "Практическую стилистику русского языка" Дитмара Розенталя (М., 1977) с грифом "Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности "Журналистика": "С названиями городов, районов, областей, республик, стран, государств, употребляется предлог в: в Ленинграде, в Щелковском районе, в Тульской области, в Грузии, в Сибири, в Дании. Сочетание на Украине возникло под влиянием украинского языка (ср.: на Полтавщине, на Черниговщине) и поддерживается выражением на окраине".
Обращаю внимание также, что во втором издании книги "Грамматическая правильность русской речи: Стилистический словарь вариантов" ( М., 2001) авторы ( Л. Граудина, В.Ицкович, Л. Катлинская) акцентируют внимание на том, что "в современном русском языке рекомендуется употреблять выражение в Украину при сохранении в устной разговорной речи традиционной литературной нормы: " на Украину" ( для сравнения: в первом издании словаря отмечалось,что "употребление союза "на" с названиями административных единиц является исключительным и встречается только в сочетаниях на Украине, на хуторе, на Харьковщине и подобных им").
Трудно не согласиться с профессором Пономаривом, что в других странах должны признать ту конструкцию, которая признана на официальном уровне в Украине. Академик Национальной Академии наук Украины Виталий Скляренко при этом напоминает, что этимология слова "Украина" связана не с "окраиной", как нас убеждали в советское время, а с "краем" ( то есть країною – рус. страной).
Кстати Владимир Путин, в официальных текстах употребляет словосочетание" в Украине", таким образом свидетельствуя не только уважение и к Украине, и к ее народу, и к ее государственному языку, но и высокую культуру речи. В этом легко убедиться, заглянув на официальный сайт Президента Российской Федерации.
«Языковая ситуация на Украине чрезвычайно сложная, запутанная. Считается, что примерно треть (или немногим более того) жителей республики говорит по-украински, примерно столько же по-русски и еще треть (или немногим менее того) — на суржике», - пишет Ю. Каграманов, используя при этом устаревшие данные, к тому же, ограниченные географически (Киев) и территориально (две школы).
Отсутствует и логический ряд: украинский, русский, суржик, так как суржик – это не язык, а субязык, исполняющий роль переходного этапа в ассимиляционном процессе вытеснения украинского языка русским (см. Стріха М. Суржик та літературна мова// Нариси української популярної культури. К., 1998. с. 637).
Суржик некоректно называть языком уже хотя бы потому, что это (второе значение слова) – элементы двух или нескольких языков, объединенные искусственно, без соблюдения норм литературного языка. Интересно заметить, что, по предварительным данным, носители субязыка, опрошенные в Киеве, преимущественно идентифицируют свой язык с украинским, тогда как в Донецкой области информанты отождествляют его с русским языком. Впрочем, эти наблюдения нуждаются в дополнительном подтверждении.
Думаю, поэтому нелишне обратиться к официальным данным последней всеукраинскойпереписи населения 2001 г.: украинский язык считали родным 67,5% населения Украины, что на 2,8 процентного пункта больше, чем по данным переписи 1989 г. Украинский язык в качестве родного назвали 71 процент поляков, более 22 процентов немцев и более 21 – цыган, проживающих в Украине. Русский языкопределили в качестве родного 29,6% населения, по сравнению с прошлой переписью населения этот показатель уменьшился на 3,2 процентного пункта. Русских, считающих украинский язык родным в Украине проживало 3,9 процента.
Считаю также уместным прибегнуть к более поздним, если угодно – свежим исследованиям. По результатам всеукраинского опроса, который проводил фонд "Демократические инициативы" и "Юкрейниан Социолоджи Сервис" с 1 по 11 июня 2006 г. во всех областях Украины было опрошено 2011 респондентов, случайная погрешность выборки при этом не превышала 2,2%. Прибегая к графическому изображению, можно продемонстрировать результаты этого исследования таким образом: Украинский язык считают родным 60% опрошенных, русский - 38%. В то же время общаются в семье только на украинском - 37%, только на русском - 34%, на двух языках, в зависимости от обстоятельств - 28%. Среди опрошенных украинцев по национальности 18% не считают украинский язык родным. Написанное отражают приведенные иллюстрации. Первая диаграмма иллюстрирует результаты ответов на вопрос «Какой язык для вас является родным. Вторая отражает результаты ответов на вопрос «На каком языке вы общаетесь в семье?» .
Кстати, результаты опроса, проведенного в начале сентября русскоязычным Интернет-изданием RUpor (см. http://rupor.info) о возможности придания русскому языку статуса второго государственного, в котором приняли участие рекордное количество читателей - 4 467 человека, показали, что суммарное количество "неприятелей" государственности русского языка в Украине намного больше, нежели его ярых поклонников.
Таким образом, уж если и называть языковую ситуацию в Украине чрезвычайно сложной, то прежде всего исходя из положения, в котором оказался не русский, но государственный язык, статус которого задекларирован как конституционная норма, которая не соблюдается, и именно в этом причина конфликта.
А уж называть запутанной данную ситуацию и вообще не стоит. Поэтому г-н Каграманов прав, когда пишет о том, что украинский язык «действительно нуждается в государственной поддержке». От себя добавлю: было бы неплохо, чтобы государственный язык в Украине получал такую же поддержку, как русский язык в России. С другой стороны, г-н Каграманов заблуждается, когда говорит о гонениях на русский язык. Спешу успокоить г-на Каграманова и иже с ним, что «наступательные операции» украинизаторов – это не более чем плод воображения или же, как он и сам, впрочем, отмечает, слухи.
И еще больше г-н Каграманов заблуждается, говоря о том, что «украинский язык стал языком преимущественно творческой интеллигенции (и, между прочим, некоторых крупных – быть может, европейского значения – поэтов, но в массах постепенно утрачивает свои позиции». Это, конечно же, неправда. Достаточно пройтись киевскими улицами, чтобы убедиться в обратном, пообщаться со студентами, школьниками и даже воспитанниками детских садов из русскоязычных семей. Слезы умиления родителей вызывают чада, предлагающие им, вернувшись из детского сада:
«Давайте говорити українською» или же редактирующие маму или папу: «Ні, це не кісточка. Це – пензлик» («Нет, это не кисточка, это– пензлик». – Т.М.). И уж если прецеденты существуют, то, как правило, языковая карта разыгрывается политиками в канун выборов для привлечения электората на свою сторону, насколько успешно – это, несомненно, другой вопрос. Кстати, действующий Президент Украины, не всегда уместно и не весьма удачно уверяющий сограждан в своей любви к украинскому, тем не менее в ходе своей предвыборной кампании среди обнародованных проектов первоочередных указов, которые он обещал подписать, став Президентом Украины, обещал электорату и указ «О защите прав граждан на использование русcкого языка и языков других национальностей Украины». К примеру, проектом указа предусматривалось «в местах компактного проживания граждан Украины русской или других национальностей служебные лица, кроме государственного украинского языка, обязаны владеть языками этих национальностей и пользоваться ими в общении с гражданами» (перевод мой. – Т.М.). Между тем Декларацией прав национальностей Украины, принятой 1 ноября 1991 года, было установлено, что «Украинское государство гарантирует всем народам и национальным группам право свободного пользования родными языками во всех сферах общественной жизни, включая образование, производство, получение и распространение информации».
В части второй статьи 3 Декларации дано четкое толкование соответствующей статьи закона о языках: «Верховная Рада Украины толкует статью 3 Закона «О языках в Украинской ССР таким образом, что в пределах административно-территориальных единиц, где компактно проживает определенная национальность, может функционировать ее язык наравне с государственным языком», а в части третьей этой же статьи Декларации предусмотрено, что «Украинское государство обеспечивает право своим гражданам свободного пользования русским языком».
Проект указа Виктора Ющенко не выдерживал критики с правовой точки зрения, поэтому был благополучно забыт после инаугурации. А вот бывший глава парламента Украины Владимир Литвин совершенно справедливо полагает, что во время выборов языковой вопрос в Украине политизируют, но проблемы формализации придания статуса государственного русскому языку в Украине не существует. Но об этом чуть позже.
Самой большой ошибкой при рассмотрении языкового вопроса в Украине, и, к сожалению, уважаемый г-н Каграманов не стал исключением, является смешение понятий: государственный язык – родной язык. Кстати, заложником непонимания разницы между этими двумя понятиями стал, как это ни странно звучит, и Президент Виктор Ющенко (отдельное спасибо его советникам и консультантам). 21 февраля 2006 г. на официальном сайте Президента Украины было размещено обращение по случаю Международного дня родного языка: « Я убежден – языковой вопрос занимает особое место в сердцах украинцев. Через века наш народ пронес светоч родного языка. Это пламя не смог загасить ни Валуевский циркуляр, ни Эмский указ, ни насильственная руссификация времен советской власти. Трудно найти язык, подвергавшийся подобному давлению и уничтожению. Сегодня мы возвращаем ему статус языка великой европейской нации. Украинское слово звучит гордо. Наш родной язык (выделено мною. – Т.М.) звучит с наивысших трибун мира, им восхищаются, ему аплодируют стоя » (перевод мой. - Т.М.).
Видимо, сам того не желая, гарант соблюдения Конституции Украины, эмоционально называя родным языком украинский язык (заметьте, не своим родным, но нашим), в своем поздравлении умудрился оскорбить 130 этносов, проживающих на территории Украины, из которых, согласно данным последней переписи населения, лишь ( я сознательно пишу «лишь», поскольку захлебываться приведенной цифрой сродни невежеству) 67,5% родным назвали украинский. Напомню, согласно классическому определению, «родной язык» - это материнский язык, первый язык, который усваивает ребенок с молоком матери: для кого-то это украинский язык, для кого-то – русский, польский, идиш, литовский еtс.
И правда состоит в том, что никто и никогда в Украине не посягал и не посягает на право пользоваться родным языком. Это право закреплено на самом высоком законодательном уровне, равно как и статус государственного языка. Статус языка, как известно, это его правовое положение в социальной системе, определяемое и закрепляемое в государстве основным законом - Конституцией, законом о языках, а также положение языка, определяемое сферой и объемом его функционирования.
Государственный язык – это язык, выполняющий интеграционную консолидирующую функцию в рамках единого государства в политической, социально-экономической и культурной сферах, выступающий в качестве одного из символов данного государства. Напомню: согласно статье 10 Основного Закона государственным языком в Украине является украинский язык.
Официальное толкование положению части первой статьи 10 дано согласно решению Конституционного Суда Украины от 14.12.99 г. N 10-рп/99: "Под государственным (официальным) языком понимается язык, которому государство придает правовой статус обязательного средства общения в публичных сферах общественной жизни». И далее: "Конституцией Украины статус государственного языка придан украинскому языку (часть первая статьи 10). Это полностью отвечает государствообразующей роли украинской нации, что указано в преамбуле Конституции Украины, нации, которая исторически проживает на территории Украины, составляет абсолютное большинство ее населения и дала официальное название государству".
О каком же конфликте в языковой сфере в Украине приходится говорить? Во-первых, речь идет о состоянии языкового законодательства. Украина была одной из первых советских республик, придавшей языку титульной нации статус государственного. Таким образом начало "бархатной" языковой революции в СССР, которая, без преувеличения, переросла в триумфальное шествие законов о языках, было положено на украинской земле. 28 октября 1989 года в Украине был принят Закон о языках и норма о статусе украинского языка как государственного. Принятие этого законодательного акта во времена советской империи, несомненно, значительно и явно утратившей былую мощь, но империи, стало не только исполнением вековой, далеко не романтической мечты многих поколений украинцев, но и фактически первым шагом к обретению независимости. Статья 2 Закона "Государственный язык Украинской ССР" гласит: "В соответствии с Конституцией Украинской ССР государственным языком Украинской Советской Социалистической Республики является украинский язык. Украинская ССР обеспечивает всестороннее развитие и функционирование украинского языка во всех сферах общественной жизни». Увы, несмотря на то, что Украинская ССР, как известно, почила в Бозе, тем не менее в Украине до сих пор действует именно этот Закон о языках, кстати, по мнению высококвалифицированных юристов, хороший Закон, однако же очень многие его нормы с течением времени утратили актуальность, а многие вопросы в означенной сфере требуют урегулирования, тем более, что согласно статье 10 Основного Закона применение языков в Украине определяется законом. И несмотря на это, в парламенте многие годы мертвым грузом лежат около десятка языковых законопроектов.
Во-вторых, конфликт понятий. Об одном из них (родной язык – государственный язык) уже упоминалось выше. К сожалению, недобросовестные политики сознательно пытаются размежевать понятия «государственный язык» и «официальный язык». По утверждению известного украинского филолога и общественно-политического деятеля Анатолия Погрибного, в мировой практике термин "государственный язык" мало известен. Например, в таком авторитетном издании, как Cambridge Encyclopedia of Language используется термин official (официальный), смысловое наполнение которого совпадает с тем, что мы вкладываем в понятие "государственный язык".
Необходимо также отметить, что нормой для государств современного мира является один официальный (государственный) язык. Согласно материалам Международной конференции «Государственность украинского языка и языковой опыт мира», из 47 европейских свой национальный язык является государственным (или официальным) в 41 стране (то есть в 85% от общего количества).
В некоторых странах понятия "государственный" и "официальный" язык полностью совпадают. Например, Конституция Княжества Лихтенштейн гласит: "Немецкий язык является государственным и официальным" (статья 9). Или Конституция Княжества Монако, в которой указано: "Французский язык является официальным и государственным языком" (статья 8). Некоторые конституционные акты эти понятия различают. Как правило, статус государственного в таких странах приобретает язык титульной нации, а официального – язык межнационального общения. Например, часть вторая статьи 4 Закона СССР "О языках народов СССР"
гласила: «С учетом исторически сложившихся условий и в целях обеспечения общесоюзных задач русский язык признается на территории СССР официальным языком СССР и используется как средство межнационального общения». Но очень важно отметить, что нигде никакому другому языку не предоставлялся статус второго государственного (или официального) языка, пока не был надлежащим образом утвержден статус языка народа, давшего название стране. Например, статья 7 Конституции Республики Казахстан гласит: " 1. В Республике Казахстан государственным является казахский язык. 2. В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык".
В Украине же, напомню, согласно толкованию Конституционного Суда, приведенного выше, понятия "государственный" и "официальный" язык объединяет общее значение: это язык общения государства со своими гражданами и граждан со своим государством.
С другой стороны, следует учитывать и то, что термин «государственный язык» требует более полного толкования, с учетом хотя бы того, что предлагает Юридическая энциклопедия, а именно: государственный язык – это
1) язык официального общения граждан определенного государства;
1) официальный язык деятельности органов государственной власти и местного самоуправления;
2) язык, обязательный для изучения в образовательных заведениях, существующих на территории определенного государства;
3) язык государственных СМИ;
4) основной язык в деятельности политических партий и других объединений граждан;
5) официальный язык политических, образовательных, научных и других форумов (собраний, съездов, конференций и т.п.). Очевидно, это будет учтено в новом языковом законе.
Но языковому конфликту способствует и отсутствие толкования других терминов. В частности, в законе о языках употребляются термины «языки других национальностей», «национальный язык», «языки межнационального общения», однако же отсутствует их значение.
В третьих, приходится говорить о несоблюдении языкового законодательства. Коллегия Счетной палаты Украины констатирует, что государство в лице центральных органов исполнительной власти, а именно - Кабинета Министров Украины и подведомственных ему организаций, не обеспечивала ( по состоянию на 2003 г., однако оно до сих пор не изменилось. – Т.М.) исполнение статей Конституции Украины по обеспечению всестороннего развития и функционирования украинского языка во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины и удовлетворение национально-культурных и языковых потребностей украинцев, проживающих за пределами государства.
Фактом является и то, что зачастую именно высшие должностные лица упрямо не желают пользоваться государственным языком на государственной службе, таким образом нарушая нормы Закона об этой службе и давая лишний повод обманутому электорату для неудовлетворения, выражающегося, как правило, в публикациях/ выступлениях/обсуждениях в СМИ, требующему уважения к себе. Человек, далекий от происходящего в Украине, может воспринять это как «войну украинского и русского языков». И ошибется. На самом деле приходится говорить о низкой культуре осударственных служащих высших эшелонов, с одной стороны, и законных требованиях их избирателей: на государственной службе должны находиться люди, владеющие государственным языком. Согласитесь, даже гипотетически трудно представить депутата Государственной Думы, выступающего на украинском языке.
Ярким примером отношения народных депутатов к государственному языку является полупустой зал Верховной Рады во время парламентских слушаний «О функционировании украинского языка в Украине» в мае 2003 года, в рекомендациях которых, кстати, говорится о том, что « в последнее время, несмотря на законодательное закрепление за украинским языком статуса государственного, происходит процесс сужения сферы его применения, что ведет к социальному напряжению в обществе, порождает сепаратистские настроения, противоречит интересам национальной безопасности в Украине и ставит под угрозу ее суверенитет и государственное самоопределение»( перевод мой. – Т.М.).
В-четвертых, своеобразность языковой ситуации в Украине состоит в том, что в некоторых областях государственный язык требует защиты наравне с языками национальных меньшинств. К примеру, на 600 тысяч украинцев в Крыму приходится одна украинская гимназия, единственная украиноязычная газета и ни единого украиноязычного теле- и радиоканала. В автономии насчитывается 600 школ, из них лишь 4 проводят занятия на украинском языке, как правило, они находятся в неприсобленных помещениях. Например, в Симферопольской гимназии обучается 480 школьников, а количество заявлений от родителей, желающих обучать детей здесь, превышает эту цифру в два раза. В Крымской автономии на украинском языке обучаются 1,9 процента учеников, что составляет менее чем пятую часть крымчан, считающих украинский родным языком. В Крыму нет ни одного украиноязычного детского сада. В некоторых высших учебных заведениях даже такие предметы, как история Украины, украинская литература, пытались преподавать на русском языке.
В-пятых, конфликт создает функционирование государственного языка в информационном пространстве Украины, мягко говоря – неадекватное. Речь идет о том, что государственный язык в средствах массовой информации вытеснен на периферию, таким образом парализована работоспособность украинского языка. На упомянутых выше парламентских слушаниях, в частности, Владимир Литвин констатировал как недостаток отсутствие общеукраинской телевизионной программы о языковых проблемах при избытке телепродукции, в которой высмеивают как украинский язык, так и людей, общающихся на нем.
В-шестых, предметом скрытого конфликта, впрочем, подчас выплескивающегося опять-таки в СМИ (как это было не раз при обсуждении нового правописания) является мощный базис украинского языковедения при минимальной государственной поддержке (кстати, еще одна ошибка г-на Каграманова заключается в том, что, как он пишет, интернет-журнал «Украиноведение» будет оставлен «на волю волн» (весьма и весьма мутных), в обход академических институтов». Не в обход, а при активном участии (см. http://www.ulif.mon.gov.ua <http://www.ulif.mon.gov.ua/> ) Самое обидное, что этот перечень можно продолжать до бесконечности, и поэтомуочень спорной выглядит мысль г-на Каграманова о том, что «содержание мысли важно, а не чистота языка», ведь именно чистота украинского языка и является предметом разногласий, как на уровне академических институтов, так и собственно языка вещания украиноязычных СМИ и среднестатистических украинцев.
Тем более, что и о чистоте русского языка в Украине говорить не приходится. В Украине – «украинский русский». Не верите – включите любой русскоязычный украинский канал. Автор, например, с закрытыми глазами определит, какой канал ей включили – российский или украинский.
«Главный вопрос, стоящий сегодня между нашими двумя народами, — пишет г-н Каграманов, - выяснение отношений в духовном плане. И тут бросается в глаза громадная “разница потенциалов”. Это относится, в частности, к художественной литературе — если считать украинской только ту литературу, что родилась на украинском языке. При всем уважении к таким авторам, как Тарас Шевченко, Леся Украинка или Иван Франко (называю тех, кого на Украине считают своими классиками), особенно к первому из них, трудно не признать, что это та литература, которую принято называть областнической». А это что-то новенькое.
И если скромное («Разумеется, это не меняет того факта, что Шевченко остается великим поэтом.») еще оставляло какую-то надежду на то, что г-н Каграманов не поверхностно знакомился с творчеством упомянутых классиков, то написанное им дальше не только развеяло все сомнения, но и, честно говоря, оставило неприятный осадок. И это мягко говоря. Ибо невежество, да еще и растиражированное, не может вызывать уважения. «А что могут дать упомянутые писатели в мировоззренческом ключе? – вопрошает автор. - …И совсем другое дело — большая русская литература с ее “всемирностью”, ее орлиным кругозором и всесторонним знанием человека! » Это нечто из той же серии, что русский язык лучше украинского, а русская мать (напомню: родной язык – это язык матери) лучше украинской матери.
Шевченко был органически связан с Россией, российская действительность во многом определяла содержание и дух его произведений. Достаточно прочитать хотя бы его «Дневник», или хотя бы эпиграф к «И мертвым, и живым…»: «А еще кто речет, яко люблю бога, а брата своего ненавижу, ложь есть. Соборное послание Иоанна Глава 4, ст. 20.» 22 ноября 1845 г. в поэме «Еретик» Шевченко написал такие слова (сознательно цитирую языком оригинала. – Т.М.): «А я тихо Богу помолюся, Щоб усі слов'яни стали Добрими братами, І синами сонця правди…»
Ведь это и о нас с вами написано, г-н Каграманов. Или вы не знакомы с оценкой личности Т. Шевченко, данной в 1861 г. Николаем Некрасовым: «Русской земли человек замечательный!» ?
Думается, не случайно зарождение и становление Института Тараса Шевченко произошло не в советские времена решений политбюро о дружбе народов, а в непростые годы известного государственно-культурного дистанциирования во
взаимоотношениях ставших независимыми Украины и России. Видимо, есть обоюдная потребность в Шевченко как незаменимом факторе нашего взаимопонимания в условиях суверенности, о чём с пророческой ясностью сказано Великим Кобзарем: «У них народ i слово. I в нас народ i слово». И низкий поклон Великой России за понимание этого.
«Вернемся к вопросу о языке, - предлагает г-н Каграманов, не переставляя удивлять. - Позволительно выразить уверенность в том, что язык Пушкина и Гоголя, вообще всего “золотого века” русской литературы, так же сохранится в истории, как, например, языки латинского или немецкого “золотого века”... И если нас и вправду ожидают “новые Средние века”, русская классика, наверное, сохранит свой круг читателей — как сохраняла его “золотая” латынь в самую глухую пору Средневековья, а тем более в эпоху Ренессанса.
А вот судьба украинского в высшей степени проблематична: вряд ли ему удастся “зацепиться” за Шевченко». Откуда такая уверенность? И на чем основываются подобные выводы? Читаем дальше: «Происходят странные вещи. С одной стороны, активничают “пуристы”, из числа любителей, которые стремятся очистить мову от всего “привнесенного” — как с востока, так и с запада; этим они напоминают русских шишковцев начала ХIХ века14. С другой — идет стремительная порча украинского языка, которую академические институты не могут, а порою, кажется, и не хотят остановить». Да знаком ли вообще г-н Каграманов с языковой ситуацией в родной стране? Или, может быть, тоже наслышан о происходящем в России? Или он не знаком российскими пуристами, или ему не приходилось читать о дискуссиях о новом правописании? Или же он (счастливый!) не подозревает о том, о чем не прекращают с ужасом и болью, равно, как и украинские, говорить российские языковеды: «Загипнотизированные изречениями Ломоносова и Тургенева о величии и могуществе русского языка, мы почиваем на лаврах XIX века, предпочитая не замечать, как скукоживается наш язык на лингвистической карте XXI века, впадая в провинциальную зависимость и подражательство и все более скудея средствами самовыражения», - с горечью констатирует М. Эпштейн (см. Знамя, №1, 2005 г.).
И еще одна цитата: "...Я долго и кропотливо изучал русский язык, - пишет Владимир Познер, - и с гордостью заявляю, что постиг его — понятно, не в полной мере, поскольку язык неисчерпаем — и поэтому особенно обостренно воспринимаю то, как плохо сегодня говорят русские люди на родном языке" (см. Дружба народов, №10, 1999 г.).
Поэтому когда г-н Каграманов пишет: «Есть высокая вероятность, что осуществится предсказание писателя Тараса Ткачука (“Киевские ведомости”, 2001, 7 мая): будущее Украины — это суржик, уличная балачка. Лексически суржик представляет собою мешанину из русских и украинских слов, с преобладанием русских (в значительной части блатных и попсовых), а грамматические структуры обоих языков в нем “потекли” и образуют некую вязкую жижу, в которой правила речи угадываются с трудом. Так может сложиться новая “вульгата”, носителям которой будут одинаково малопонятны языки Пушкина и Шевченко», он недоговаривает, потому что, к глубокому сожалению, эта угроза существует и для будущего России.
И на этом, пожалуй, закончим. В заключение позволю себе только одно напоминание для г-на Каграманова: языковая тема – это весьма и весьма деликатная тема. С шашкой наголо тут не проходит. Тем более, если речь идет о языковой ситуации в другой стране. Мирной, кстати, стране, в которой нет и не может быть языковой войны, хотя бы потому что нет и не может быть воюющих сторон, а есть Украинский народ (см. Конституцию Украины).
Татьяна МЕЛЬНИК.
г. Киев.
Tatyana.Melnik@ldk-fund.org.ua |
