По материалам научно-практической конференции «Многонациональное Приморье: история и современность».

   Хотя перепись населения, проведенная в 1989 г., зафиксировала в Приморье 185 тыс.  украинцев, что составляет всего 8,2% населения,  тем не менее,  они являются второй по численности этнической группой в крае.  Однако, в общественном сознании приморцев бытует иное представление о доле украинцев в состава населения края и  особенно  - сельской местности. Многие полагают, что их здесь никак не менее половины населения. И такое мнение неслучайно. Трудно, наверное, найти коренного приморца, у которого хотя бы по одной линии не было украинских предков.  Это определено особенностями освоения и исторического развития края.

   О том, когда первые украинцы появились в Приморье, достоверно судить трудно,  но не исключено, что они могли находиться и среди членов отряда О.Степанова, проникшего на р. Уссури еще в 1655 г., и в составе экипажа транспорта "Манджур", и в составе команды прапорщика Комарова, основавших в 1860 г. пост Владивосток, и среди переселенцев, основавших первые поселения на территории края еще в 1850-60-е гг.

   Массовое же переселение украинцев на территорию бывшего  Южно-Уссурийского  края начинается с 1883 г.,  когда было налажено регулярное массовое переселение крестьян морским путем из Одессы  во  Владивосток на пароходах Доброфлота.  Известно, что 13 апреля 1883 г. во Владивосток прибыл первый пароход, на борту которого находилось 724 переселенца из Черниговской губернии (1).

     Как известно, украинское крестьянство было одним из ведущих колонизационных  элементов,  заселявших и осваивавших территорию нынешнего Приморского края, которую украинские переселенцы называли Зеленым Клином.  Всего за период с 1883 по 1917 г. в тогдашнюю Приморскую область прибыло 179757 переселенцев из Украины, которые и стали ядром сельского населения Приморья (2).  По статистическим данным начала ХХ в., украинцы составляли 81,26%  всех переселенцев  в  Южно-Уссурийский  край (3).

     В условиях  жесткой  ассимиляторской,  русификаторской  политики, проводившейся  царским  правительством  в отношении национальных меньшинств,  когда жестким цензурным запретам и гонениям подвергался  даже украинский язык и не признавалось само существование украинского народа,  украинцы, оказавшись в новом крае, за тысячи верст от родной земли,  не имея национальных школ, церкви, печатного слова, были обречены на ассимиляцию и утрату этнической самобытности. В результате, несмотря на высокий естественный прирост,  по переписи 1923 г.  в Приморской губернии проживало только 219462 тыс.  украинцев  (и  223018  русских) (4).

     В этих условиях для украинцев Российской  империи  на  протяжении ряда десятилетий единственной легальной формой национальной общественной деятельности оставался  театр.  Поэтому  толчком  для пробуждения  украинцев  к  национальной общественной деятельности и на Зеленом Клине послужил приезд и деятельность здесь  на  рубеже  ХIХ-ХХ вв.  первых  украинских театральных трупп.  Результатом этих гастролей стало возникновение любительских театральных кружков,  которые объединяли,  главным образом, представителей украинской интеллигенции, военных, служащих. Деятельность этих кружков способствовала развитию национального самосознания,  сохранению родного языка.  В частности, такие кружки активно работали среди моряков Владивостока (5).

     Либерализация режима  в  царской России вследствие революции 1905 г., привела к появлению в Приморье первой легальной украинской организации - Владивостокской студенческой Украинской Громады,  объединившей студентов-украинцев Восточного института,  которая была создана в  октябре 1907 г. Правда, она просуществовала недолго и уже в 1909 г. была запрещена в соответствии с приказом  министра  народного  просвещения. Однако  именно с ее созданием связано начало организованной украинской деятельности не только на территории Приморья,  но  и  всего  Дальнего Востока (6).

     После роспуска студенческой Громады во Владивостоке при  Народном Доме образовался полулегальный украинский кружок,  главной своей задачей члены которого видели содействие национальному просвещению украинских масс посредством устраивавшихся украинских спектаклей и распространения в крае украинской литературы. Начиная с 1909 г. украинской общественностью  Владивостока  ежегодно устраивались "Шевченковские Свята",  посвященные памяти великого украинского поэта, другие литературно-музыкальные мероприятия, концерты, спектакли, в которых участвовали лучшие артистические силы города.

     В феврале  1910  г.  была  сделана попытка зарегистрировать устав возникшего в Никольске-Уссурийском украинского культурно-просветительного общества "Просвита",  но в связи с возобладавшими в данный период во внутренней политике царизма реакционными тенденциями,  в ее регистрации было отказано (7).  В последующий период, в связи с началом первой мировой войны и дальнейшим ужесточением внутриполитического курса, украинская  общественная деятельность приходит в упадок и проявляется, главным образом,  только в театральной деятельности. На Дальнем Востоке,  в частности,  в эти годы активно гастролировала украинская труппа К.Кармелюка-Каменского, выступавшая также в Японии и Китае.

     Февральская революция,  свергнувшая царизм, ликвидировала существовавшие в России многочисленные ограничения национальных прав различных народов и этнических групп,  положив начало бурному развитию украинской общественной жизни и на Дальнем Востоке,  что проявилось в создании здесь целой сети украинских национальных организаций.  Их основной формой стали украинские громады,  объединявшие самые широкие  слои украинского населения, независимо от социального положения, рода занятий или политических взглядов. Они призваны были отстаивать общенациональные интересы украинского населения,  добиваясь реализации его прав как этнической общности.  Во Владивостоке Громада была создана уже  26 марта  1917  г.  и к лету того же года она объединяла около трех тысяч членов (8).  Вскоре Украинские Громады были созданы в  Никольске-Уссурийском, Имане, Спасске, Посьете, Кневичах, Новокиевске, на ст.Муравьева-Амурского,  селах Осиновка,  Монастырище, Михайловка, Григорьевка, Ольгинское,  Феодосьевка, Новопокровка, Зеньковка, Авдеевка, Гончаровка, Уссурийское, Дроздовское, Виноградовка и др (9).

     Однако, кроме  Громад возникают и более узкие по своему составу и задачам национальные организации - профессиональные (объединения украинских учителей, артистов, железнодорожников, почтово-телеграфных служащих), политические (летом 1917 г. во Владивостоке были создана организации украинских партий социал-демократов и эсеров, объединявшие соответственно около 200 и 150 членов (10).

     Активную культурно-просветительную   деятельность  вели  общества "Просвита",  существовавшие во Владивостоке (с филиалами в Кипарисово, Осиновке,  Владимиро-Александровском,  Гродеково, Хороле, Спасске и на о.Русском) и Никольске-Уссурийском (11).  Нужно отметить, что в период 1917-1922 гг. в Приморье выходило 6 украинских газет (4 - во Владивостоке и 2 - в Никольске-Уссурийском), существовало два украинских издательства. Широкое развитие получило украинское кооперативное движение, во главе которого стоял краевой украинский кооператив "Чумак".

     По инициативе  Дальневосточного  украинского учительского союза в июне 1917 г.  в Никольске-Уссурийском был созван 1 Дальневосточный украинский съезд, на котором были представлены свыше 20 украинских организаций Дальнего Востока.  Съездом был намечен  план  деятельности  по развитию сети украинских национальных организаций, созданию национальной школы,  библиотек и т.д.,  имевших целью национальное  просвещение украинского народа.  Съезд предложил разработать проект устава Дальневосточной Украинской Рады как центрального административного,  политического и общественного центра украинцев Зеленого Клина. Для руководства текущей деятельностью до созыва следующего съезда был избран  Временный исполнительный комитет в составе А.Ступака, П.Василенко, Н.Прокопца, И.Игнатенко и А.Попович (12).

     В соответствии  с  решениями  III-го Украинского Дальневосточного съезда,  состоявшегося в апреле 1918 г.  в Хабаровске,  на  территории Приморья были созданы Владивостокская, Никольск-Уссурийская и Иманская Украинские Окружные Рады, объединившие местные украинские организации, существовавшие соответственно на территории Ольгинского,  Никольск-Уссурийского и Иманского уездов. Представители Окружных Рад образовывали Краевую Раду,  на сессиях которой принимались решения по наиболее важным вопросам, касающимся жизни украинского населения Дальнего Востока. Исполнительным органом Краевой Рады стал избираемый на ее сессиях Секретариат (13).

     После IV-го  (Чрезвычайного) Украинского Дальневосточного съезда, проходившего в конце октября 1918 г. во Владивостоке, избранный на нем Украинский  Дальневосточный  Секретариат,  который возглавил бывший до того председателем владивостокской "Просвиты" и Владивостокской Окружной  Рады Ю.Глушко-Мова,  размещается во Владивостоке,  который отныне становится подлинным центром украинской  общественной  жизни  Дальнего Востока.

     На упомянутом IV-м съезде был выработан проект Конституции национально-культурной  автономии  украинцев Дальнего Востока,  который был принят на второй сессии Украинской Дальневосточной Краевой Рады в  мае 1919  г.  (14) Окончательное утверждение Конституции должно было произойти на V-м Украинском Дальневосточном съезде,  созыв которого дважды назначался,  но он так и не состоялся в связи со сложившейся в тот период неблагоприятной политической обстановкой. С принятием Конституции украинцы  Дальнего  Востока  пытались,  по сути,  де-факто реализовать принцип  национально-культурной  автономии  -  наиболее  демократичный принцип решения национального вопроса, гарантирующий соблюдение национальных прав различных этнических групп,  в особенности -  расселенных дисперсно.

     Национально-культурная автономия должна была обеспечить  наиболее благоприятные  условия  для  развития самобытной национальной культуры украинского народа на Дальнем Востоке.  Это была та  цель,  к  которой стремились в своей деятельности украинские организации Дальнего Востока в тот период,  деятельность которых была направлена,  в первую очередь,  на  защиту интересов украинского населения Дальнего Востока.  В связи с этим они стремились не связывать себя с теми или иными политическими силами, противоборствующими в гражданской войне, разгоревшейся в России.  В различных документах дальневосточного украинского  национального движения неоднократно подчеркивалось, что украинцы признают и поддержат только ту местную власть,  которая признает своим особым актом национальные права украинского населения и выделит в своем составе места для его представителей (15). Однако в этих своих стремлениях украинцы  не  находили взаимопонимания и поддержки со стороны часто сменявших друг друга местных властей  различной  политической  окраски  и подвергались репрессиям как со стороны белых (правительство Алексеевского в Амурской области,  Розанова - в Приморской),  так и со  стороны красных.  И только в ДВР украинцы нашли взаимопонимание, прежде всего, со стороны меньшевиков, возглавлявших Министерство по национальным делам.

     Законодательство ДВР,  регулировавшее межнациональные  отношения, было одним из самых демократичных для своего времени.  Конституция ДВР и разработанный в Республике "Закон о  национально-культурной  автономии" гарантировали широкие права для национальных меньшинств, ее населявших. Именно в ДВР впервые на Дальнем Востоке создается сеть украинских школ (16).

     Но пришел 1922 г., ДВР была ликвидирована, с установлением в Приморье  советской власти все украинские организации были ликвидированы, их руководители и активисты арестованы, а имущество, созданное кропотливым  трудом,  конфисковано.  Тем самым организованная украинская общественная жизнь на Дальнем Востоке была прекращена.  Репрессии против украинского общественного движения показали украинскому населению, что украинство новой властью не приветствуется,  что это попросту  опасно, тем более, если учесть, что арестовывались не только общественные деятели, но даже учителя украинских школ, возникших в ДВР.

     Поэтому в последующий период,  в 1920-е гг.,  местные функционеры на запросы из Москвы о работе среди  нацменьшинств  со  спокойной  совестью отвечали, что украинцы почти полностью обрусели и ничего не хотят. Тем не менее, местные власти вынуждены были считаться с партийным курсом в области национальной политики и в 1931 г.  на Дальнем Востоке начинает осуществляться политика "украинизации", в ходе которой Черниговский,  Ханкайский, Спасский, Калининский районы, с наиболее высокой долей украинского населения,  были преобразованы в  украинские  национальные районы,  в которых все делопроизводство и система культпросветучреждений,  включая систему образования,  переводились на украинский язык.  Еще в четырех районах - Ивановском,  Шмаковском,  Яковлевском и Михайловском должны были быть созданы условия для обслуживания украинского населения на родном языке (17).  В Спасске был создан украинский педтехникум, который предполагалось преобразовать в украинский пединститут.  Спасск  же должен был стать и постоянной базой для Украинского краевого передвижного театра, созданного в те годы.

     Но период "украинизации" оказался непродолжительным. Уже в декабре 1932 г. специальным распоряжением ЦК ВКП(б) все украинские культурно-просветительные  учреждения на территории РСФСР ликвидировались.  С этого периода в Приморье окончательно исчезают украинские школы, газеты,  проблемой стало найти на Зеленом Клине, который осваивали и заселяли украинские крестьяне,  украинскую книгу.  Следствием этого  стало неуклонное сокращение как доли украинцев в населении Приморского края, так и их абсолютной численности.  И это, несмотря на постоянный приток украинцев в Приморье, продолжавшийся на всем протяжении 1920-80-х гг.

     Они прибывали сюда и как военнослужащие, и как молодые специалисты по распределению по окончании вузов,  и как переселенцы (в сельскую местность),  и по оргнаборам для работы,  в первую очередь,  в  рыбной промышленности,  и  просто - в поисках романтики либо высоких заработков. Но постоянно прибывавшие сюда все новые поколения украинцев неуклонно русифицировались,  их дети, родившиеся здесь, в большинстве становились "русскими". Кроме того, в советский период имели место и факты  целенаправленной  замены  соответствующими органами национальности (украинской на русскую), осуществлявшейся обычно при замене паспортов, без согласия самих граждан.

     Но в период существования СССР потери от ассимиляции восполнялись притоком  все  новых  мигрантов из УССР.  С прекращением этого притока после ликвидации СССР и создания независимого украинского государства, при  сохраняющихся ассимиляционных тенденциях,  приходится констатировать угрозу быстрого и полного исчезновения украинской диаспоры в Приморье.  Таким образом, ставится под вопрос будущее украинской культуры и само существование украинского этноса в крае.

     Этому способствуют  причины  как  объективного (близость культур, языка,  религии русских и украинцев), так и субъективного характера. К последним  следует  отнести  как отсутствие соответствующих институтов этнизации  (национальных  школ,  прессы,  профессиональных  учреждений культуры), так и многолетнюю политику борьбы с так называемым национализмом,  когда любые проявления национальной самобытности были чреваты для граждан самыми тяжкими последствиями.

     В современных условиях, когда основополагающими проблемами значительной части населения являются проблемы физического выживания, когда в обществе ведущими становятся меркантильные  и  узко  утилитаристские тенденции,  проблема  сохранения  национальных культур приобретает еще большую актуальность.  Размыванию национальных культур способствует  и получившая широчайшее распространение так называемая массовая культура с ее унифицированными и примитивизированными ценностями и стандартами. Об этом,  в частности, свидетельствует тот факт, что если еще в 1970-е гг.  трудно было найти в Приморье семью или компанию,  где бы не  пели украинские песни,  то сейчас это уже в прошлом,  даже в сельской местности трудно встретить,  например, в застолье человека, который мог бы исполнить больше одного-двух куплетов какой-либо популярной украинской песни. В особенности это касается среднего и младшего поколения.

     Особую проблему  представляет существующий вакуум объективной информации об Украине.  В Приморье множество граждан,  в силу  указанных исторических причин,  имеют тесные родственные, культурные, исторические и иные связи с Украиной и заинтересованы в получении  правдивой  и достоверной информации о процессах там происходящих.

     Российская диаспора в Украине имеет  возможность  по  украинскому телевидению  и  радио  ежедневно  получать  информацию о жизни России, смотреть и слушать отдельные передачи и целые российские каналы. Кроме того,  существуют и местные, украинские русскоязычные теле- и радиоканалы.  В Украине существует масса русскоязычных периодических изданий, выходит  (и  завозится  из  России)  огромное количество литературы на русском языке.  Всего этого лишены украинцы в России.  На сей  день  в России практически невозможно выписать украинскую периодику, не говоря уже о приобретении украинской литературы. Волны же антиукраинской пропаганды,  периодически  изливаемые российскими средствами массовой информации и временами переходящие в истерию (связанные,  в первую  очередь,  с проблемами Крыма,  Черноморского флота и т.п.), мало способствуют созданию в  российском  обществе  атмосферы,  благоприятствующей сохранению украинской идентичности.

     На протяжении многих лет тоненькие связи,  еще существующие между Приморьем и Украиной, поддерживаются только между близкими родственниками и базируются в основном на людях старшего поколения,  которые родились и выросли на Украине. Большинство из них уже вышло из сферы деловой активности и не играют заметной роли в жизни общества.  А  с  их смертью и эти контакты обрываются. Младшее же поколение, в большинстве родившееся и выросшее в Приморье, не вадеет языком, не знакомо с национальной  культурой  и  не имеет достаточной мотивации для поддержания контактов с исторической родиной.

     Указанные условия  не способствуют сохранению украинской диаспоры в Приморье.  В ближайшие годы число украинцев (а  это  преимущественно люди  среднего  и старшего поколения) будет сокращаться в десятки раз.  Это и определит катастрофическое  уменьшение  численности  украинского населения.

     Что можно противопоставить этим разрушительным  тенденциям?  Наши финансовые  возможности не позволяют сегодня иметь свои печатные издания,  иметь на коммерческих началах эфирное время на радио и телевидении  с целью распространения информации о деятельности нашей организации, пропаганды лучших достижений национальной культуры. Поэтому необходима разработка и создание,  при поддержке государства, механизма по сохранению и развитию национальных культур в Приморье, включая и украинскую культуру. Сохранение национальной культуры будет способствовать и сохранению диаспоры.  При этом необходимо шире использовать  возможности,  предоставляемые  федеральным  законом о национально-культурной автономии,  в соответствии с которым государство берет на себя определенные  обязательства по содействию в сохранении и развитии национальных культур народов России.  А для того,  чтобы этот закон  заработал, необходима, в первую очередь, регистрация национально-культурных автономий,  в связи с чем возникают определенные трудности и выделение соответствующих средств.

     Необходимо установление оперативной связи с соответствующими институтами в Украине и внутри украинской диаспоры, расширение сети центров национальной культуры,  активное информирование об их деятельности максимально  широкого  круга украинского населения.  При этом активнее необходимо использовать новые информационные возможности, которые предоставляет сеть Интернет.

     Сохранение культуры предполагает,  в первую очередь, ее изучение. В  настоящее  время для самых широких кругов населения Приморья характерна ужасающая безграмотность в вопросах украинской истории и культуры, что способствует распространению в обществе негативных стереотипов в отношении Украины и украинцев.  Зачастую даже  среди  представителей местной  интеллигенции  украинство ассоциируется только с "салом и горилкой",  в лучшем случае - с "варениками и шароварами".  В то  время, как  в местных учебных заведениях изучаются истории,  культуры и языки самых различных народов Азии и Европы,  история, культура и язык народа, который принимал активнейшее участие в заселении и освоении края и потомки которого составляют весьма значительную долю в его современном населении,  практически преданы забвению,  почти полностью отсутствуют специалисты в этой области.  Та деятельность,  которая ведется в этом направлении силами Института истории,  археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН и энтузиастами нашего общества явно  недостаточна.  В  связи с этим представляется необходимым создание,  в первую очередь,  научных структур, призванных сконцентрировать исследования в области украиноведческой проблематики,  а также организация преподавания украинистики в местных вузах.

     Еще одна проблема - школа.  Школа - это судьба диаспоры, ее будущее.  Если на Украине на государственные  средства  содержатся  тысячи русских  школ,  то  последние украинские школы в Приморье в частности, были ликвидированы еще в конце 1932 г.  Главная  проблема  -  в  самом принципе,  что такие школы должны быть в России.  Далее уже можно было бы говорить о формах организации учебного процесса в них.  Но  дело  в том,  что  таких школ вообще нет и их появление весьма проблематично в условиях кризиса,  поразившего бюджетную сферу России.  Сегодня главная проблема отечественной системы образования в том,  чтобы хотя бы погасить долги по зарплате учителям.  Вся проблема решена на сто лет  вперед...

     Но чтобы проблема начала решаться,  ее сначала  нужно  поставить, она  должна стать известной,  она должна стать предметом общественного обсуждения.  Еще в 1991 г.,  когда было  создано  Общество  украинской культуры  Приморского  края,  мы выступали за то,  чтобы государство и местные органы власти повернулись лицом к проблемам  национально-культурного развития, мы ставили вопросы о необходимость разработки в России и в Приморском крае собственной концепции  национальной  политики. Сейчас  мы  имеем  достаточно разработанное законодательство,  включая весьма демократичный закон о национально-культурной  автономии,  имеем структуру государственных органов как на федеральном,  так и на региональном уровнях,  призванных претворять эту  национальную  политику  в жизнь.  Со своей стороны,  мы выступаем за тесное, конструктивное сотрудничество с этими органами,  поскольку возрождение самобытных национальных культур народов, населяющих Россию и Приморье в частности, - в наших общих интересах, так как будет способствовать духовному обогащению и моральному оздоровлению всего нашего общества.  Люди должны помнить о своем происхождении,  ибо тем самым закладываются зачатки общей культуры,  культурности.  Возрождение России, о котором все сейчас так много говорят, может начаться только с духовного возрождения общества, а оно, в свою очередь, немыслимо без обращения людей к своим корням, к бесценным духовным сокровищам национальной  культуры.  Для  многих  же приморцев такой культурой является культура украинская.

     Следует отметить также,  что,  кроме этических мотивов  в  пользу сохранения  диаспор  говорит еще и тот факт,  что Россия,  как страна, провозгласившая  своей  целью  построение  демократического  общества, должна  придерживаться международных норм в сфере обеспечения прав национальных меньшинств. Кроме того, наличие диаспор играет стабилизирующую  роль в межгосударственных отношениях.  Исчезновение диаспор,  то есть людей кровно связанных с другой страной (в данном случае - Украиной) может способствовать усилению тенденций конфронтации во взаимоотношениях между двумя странами.

     Как известно, парламент России ратифицировал так называемый "большой договор" между Россией и Украиной, который, помимо прочего, предусматривает и гарантию широких прав для национально-культурного развития украинцев в России,  аналогичных тем правам, которые имеют русские на Украине. Договор призван обеспечить нормальные, дружественные отношения между двумя  государствами,  способствовать  налаживанию отношений сотрудничества, мостов дружбы и взаимопонимания.

     Перечисленные выше проблемы - это проблемы,  которые нужно решать немедленно,  а по-хорошему - еще вчера.  Если откладывать решение этих проблем до лучших времен,  то в недалеком будущем они исчезнут, исходя из пресловутого принципа "нет народа и нет проблем". Если не изменятся указанные выше тенденции,  нас завтра,  как диаспоры, уже не будет и в указанных выше мостах отпадет сама необходимость, поскольку по ним уже некому будет двигаться.  Кто от этого выиграет и выиграет ли  кто-либо от этого - вот вопрос на который нужно ответить...

Вячеслав ЧЕРНОМАЗ

Владивосток

П Р И М Е Ч А Н И Я.

     1. Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край. СПб, 1896. С.46.

     2. Подсчитано по:  Кабузан В.М.  Переселення украiнцiв у Далекосхiдний край // Украiнський iсторичний журнал. 1971. № 2.

     3. Аргудяева  Ю.В.  Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг.ХIХ - начало ХХ вв). М., 1993. С.32.

     4. Экономическая жизнь Приморья. 1924 г. № 6-7. С.48.

     5. Свит И.В. Украинский Дальний Восток. Харбин, 1934. С.16-17.

     6. Там же.

     7. РГИА ДВ. Ф.1. Оп.2. Д.2053. Л.8.

     8. Украiнець на Зеленому Клинi. Владивосток. 1917. 27 серпня.

     9. Свит И.В. Украинский Дальний Восток. Харбин. 1934. С.19.

    10. Далекая окраина. 1917. 23(10) сентября.

    11. Л-ко М.  Украiнство на Далекому Сходi // Календар на рiк 1921. Владивосток. 1921.

    12. ЦДАВО Украiни. Ф.3696. Оп.2. Д.381. Л.213-214.

    13. Там же. Л.214об.

    14. Там же. Л.219.

    15. Новый мир. Владивосток. 1920, 20 декабря.

    16. Львова Э.Л.,  Нам И.В.,  Наумова Н.И. Национально-персональная автономия: идея и воплощения.//Полис. 1993. N 2.

    17. Районы Дальневосточного края (Материалы  Энциклопедии  Дальневосточного края). Хабаровск, 1931. С.ХСV.

Опубликовано в сб.: «Многонациональное Приморье: история и современность». Материалы научно-практической конференции. Владивосток, 1999. С.26-33.